– Боюсь, что нет. – Понимающе усмехнулся Одиель.
– Завтра утром я познакомлю вас с владениями и чертогами. Могу быть ещё чем-то полезным?

– Нет. Спасибо.

Одиель поклонился и ушёл. Совсем скоро после него появились две молоденькие эльфийки. Для наполнения большой чаши купальни оказалось достаточно открыть специальное приспособление. Под чертогами бил мощный тёплый источник, и эльфы придумали, как его можно использовать. Хотя, Хеллегер не сомневалась, даже если б такого не было, они бы что-нибудь придумали.

Как всегда, при чужих Эйлин притихла, но быстро скинула платье и залезла в чашу, по форме напоминающую кувшинку. Хеллегер тоже с удовольствием ступила в приятную тёплую воду. Эльфийки помогали им, показывали сосуды с мылом для тела, с составом для волос. В воду добавили какой-то настой и она заблагоухала розами.

Одна из эльфиек мыла волосы Хеллегер и всё время, будто случайно, больно дёргала пряди.

Наконец, Хеллегер это надоело, она села в чаше и зло уставилась на криворукую эльфийку.

– Как тебя зовут? – Спросила резко.

– Левенора… - Нехотя ответила та, «забыв» добавить уважительное «элле».

– Я тебя запомню. – Многообещающе пообещала Хеллегер. – Пошла вон.

Левенора задохнулась злостью, и её бледная кожа пошла красными пятнами от гнева, но ответить не посмела, развернулась и покинула купальню. Хеллегер перевела взгляд на другую девушку. Та сжалась под его тяжестью.

– Почему ты боишься меня?

Девушка молчала.

– Уходи. Мы справимся сами. – Хеллегер выгнала и её.

Вот теперь они обе могли по-настоящему расслабиться. Эйлин, наконец, смеялась, плескаясь в тёплой воде, а Хеллегер улыбалась, наблюдая за радостью своей девочки.

Ближе к вечеру Хеллегер принесли новое платье. Наверное, из запасников матери. Чудесные белые волосы заплели в эльфийские косы. Лоб Хеллегер охватил серебристый обруч.

Одиель придирчиво осмотрел Хеллегер, остался доволен и повёл её в трапезную. В огромном светлом зале с высокими потолками оказалось светло, как днём. Хеллегер увидела человек десять за столом. Все с надменными красивыми лицами. Все, как один, повернулись к ней.

Во главе стола сидела Эленвэль. Она встала, подошла к Хеллегер, взяла её за руку и сама повела к столу. Одиель поклонился и удалился. Хеллегер усмехнулась. Ну, да – простым эльфам здесь не место.

Представление дочери родственникам не заняло много времени. Хеллегер пропускала мимо коротеньких ушек их имена и титулы. Потом как-нибудь познакомится… если захочет. Её стул оказался рядом с матерью, прямо напротив братца. Под совсем неласковыми взглядами Хеллегер заняла своё место. Все ели молча, слушая нудную эльфийскую музыку. В воздухе ощутимо искрило напряжение. Так же, молча, расходились после ужина.

– Хеллегер! – Окликнула её мать. – Завтра тебя познакомят с учителем. Ты сможешь приступить к занятиям сразу же.

Хеллегер кивнула и, наконец, удалилась к себе. У неё скулы свело от всей этой скукоты. Она уже отчаянно скучала за душистыми булочками Имре и скабрезными шутками воинов… Что уже говорить о спорах с беспокойным духом замка клана Хаттэн. А прошёл всего-то один неполный день…

*****

– И как моя дочь? – Спросила Эленвэль серьёзного эльфа, ставшего персональным учителем Хеллегер.

– Несомненно, она очень способная. Её связь с рунами… ей нет равных, элле. Я никогда не видел подобного. Думаю, к концу месяца мы заполним первые пробелы, и она уже станет гораздо сильнее Ниира… А ещё у неё неистощимая жажда знаний. Почти всё свободное время она проводит в библиотеке за изучением свитков.

– Вот как… похвально.
– Эленвэль казалась больше озадаченной, чем довольной. – Что ж, давай добавим дух соперничества. Пусть Хеллегер учится вместе с остальными.

– Элле, может, не стоит… - Робко запротестовал Мейлор.

– В чём дело? – Голос Эленвэль прозвучал резко. Она терпеть не могла, когда её слова оспаривали.

– У неё трудно складываются отношения с нашей молодёжью… - Мейлор подбирал слова.

– И в чём это выражается?

– Ваша дочь, элле, ни с кем не хочет общаться… Она… простите меня, элле, слишком дикая…

Эленвэль откинула красивую голову и медленно скользила взглядом по учителю. Мейлор уже готов был сквозь землю провалиться, проклиная свой язык.

– А зачем я тебя к ней приставила? М?