— Привет, сладкая. — так же тихо ответил он, и в его голосе я почувствовала улыбку. Такую же, какая сейчас была на моем лице. — Как ты?

Простой короткий вопрос, но я растерялась. Что ему сказать? Спаси меня, я в полной заднице? Соврать, что все в порядке? Рассказать, что скорее всего мы никогда больше не увидимся? Его голос в динамиках то единственное, что напоминает мне о том, что я все еще жива. Видите улыбку на моем лице? Так может улыбаться только сама душа. И плевать, что я видела его всего лишь раз, всего лишь несколько часов. Он — самое реальное, что со мной было. За всю жизнь.

— Ем пирожное. — ответила я, ведь и правду не скажешь и врать нет желания. — А ты?

— Настоящая Сластена. — рассмеялся он, и этот смех дрожью отозвался во всем теле, концентрируясь где-то глубоко в груди и собираясь во что-то теплое и нежное. — Я работаю и жду, когда ты наконец освободишься. Не передумала еще лететь со мной?

Ноющая боль в груди от его вопроса не смогла стереть с моего лица улыбку радости от звука его голоса. Что тебе сказать, Остряк? Что чем дальше, тем более несбыточной становится мечта вновь встретиться с тобой? Но надежда... маленькая робкая надежда, что Наталья Стрельцова все-таки справится с могущественными врагами и останется живой все еще горит в душе, хоть и лишь едва тлеющими углями.

— Не передумала, и не передумаю. — твердо сказала я и поняла, что и правда сделаю все, что будет в моих силах. Откуда во мне эта одержимость? — И кем же работает Остряк?

— Я... военный. — после небольшой заминки ответил он, а у меня все похолодело в душе. Улыбка дрогнула и стекла с лица, как рисунок на песке смытый волной океана. Волной океана ужаса. То есть... где-то здесь... и мы можем его своими руками... моими руками... Страх ледяным кольцом сдавил горло. Я положила на него ладонь в попытке избавиться от удушающего ощущения.

— В смысле? — хрипло спросила я. — В штабе сидишь или... на кораблях... в космосе... сражаешься?

— Малышка, в штабе отсиживаются трусы и старики. — фыркнул он, а потом все понял. — Ты за меня волнуешься?

— Волнуюсь? — сдавленно переспросила я. — Да я задыхаюсь от ужаса. Алекс, я... ты... может можно как-то...

Что можно, Стрельцова? Дезертировать? Уволиться? Не слышишь с какой гордостью он говорит о своей... работе? Погодите, он ведь говорил, что заберет меня и мы вместе улетим. Так? Ключевое слово "улетим"!

— Знаешь, Сластена, ты первая, кто решил за меня волноваться. — ласково сказал он, и спорить готова, что сейчас на его губах такая же ласковая улыбка. — Чертовски приятно. Но лучше верь в меня, я уже давно участвую в космических сражениях и еще ни разу не проиграл.

— Какое лютое хвастовство. — слабо улыбнулась я. Стальные когти, впившиеся в мое покоренное сердце, стали медленно разжиматься. Почему-то я ему верила. Слепо, иррационально, на слово.

— Не наговаривай на меня! — наигранно оскорбился зеленоглазый. — Я самый опасный воин в этом космосе. У меня большой мощный корабль, железная воля, стальное сердце, титановые яй... в смысле нервы, зоркий глаз, твердая рука, внушительные пушки и сумасшедший помощник. А хотя нет, сердце больше не стальное. Его украла Сластена и превратила в безе. Кстати, что такое это безе?

Я смотрела перед собой и сквозь радугу слез видела совсем не свою каюту. Я видела, как мое рыжее огненное счастье с зелеными глазами протягивает мне руку, на которой не белое сладкое сердце, а целый мир на ладони. Вся магия вместе взятая не смогла бы сотворить то, что сделал со мной он всего несколькими словами. Внутри словно зародились и вспыхнули разом тысячи звезд. Так вот что значит эта смешная и нелепая фраза "ты — мой космос".

— Это такая сладость, белая, хрупкая, легкая как облачко. — абсолютно счастливая и в край невменяемая ответила я.

— Я всегда знал, что рано или поздно ты попробуешь свое сладкое облако. — засмеялся он, припоминая мне наш разговор в баре отеля в день нашего знакомства.

— Алекс... — от чего-то нерешительно произнесла я, — ты сказал, что когда мы встретимся, то улетим вместе... куда-то далеко... Да? То есть ты уволишься со службы и мы оставим эту войну далеко позади?

— Именно, Сластена. Пошлем все к чертям и свалим так далеко, как только сможем. Назначу вместо себя помощника и увезу тебя в далекие дали, о названии которых ты даже не слышала. Как тебе план? — весело спросил он.

— Лучший, что я слышала в своей жизни. — честно призналась я, чувствуя, что еще немного и меня просто разорвет от счастья на миллион маленьких Тусят, столько его было внутри меня. Неужели одно сердце может выдержать столько эмоций? — Я скучаю по тебе, Остряк.

— А это лучшее, что слышал я, малышка. — резко охрипнув, с ощутимым трудом сказал он. — И наверное впервые в жизни мне говорят это искренне. Черт, Сластена... Когда ты закончишь со своими делами? Может , тебе все же нужна помощь? Что там за дела такие?