Мы шли не менее трех часов, а то и больше. Чем дальше продвигались вглубь леса — тем интенсивнее тряслись мои поджилки. Роб сказал, что зверье близ деревни не суется, потому надо вглубь идти как можно дальше.

И вот было выбрано место для остановки и грядущей… пляски смерти.

— Почему здесь? Откуда знаете, что этот ваш… алоуш именно тут появится?

— А мы сейчас позовем его. — Роб вытащил из заплечного мешка большую флягу. Открыл, зачем-то принюхался. — Давай-ка снимай рубаху, а то испачкается.

— Чем опять мазать собираетесь? — заспорил я тут же. — Мне прошлой чесотки хватило.

— Не боись, не будет никакой чесотки. Снимай давай одежу.

Я с тяжким вздохом повиновался. Роб стал поливать меня…

— Это что, кровь? — чуть ли не заорал я.

— Да не ори ты. Коровья она. Так надо.

— Зачем меня обливать коровьей кровью? — Ну спасибо, что не человеческая, но мерзость происходящего это не отменяет!

— Чтоб зверя, разумеется, приманить. Алоуш знаешь с каким чутьем острым? Мы точное расстояние не проверяли, знамо дело, но знающий люд говорит, что за несколько миль кровь чует эта тварюга.

Когда парень закончил делать из меня приманку, все мужики забрались на деревья (спасибо, чуваки, за моральную поддержку!), а я остался стоять весь в крови и ждать, когда же по мою душу явится голодный хищник.

Ждать пришлось в районе получаса по ощущениям. Я все тревожно озирался по сторонам, держа наготове копье, но вскоре рука устала, и я опустил орудие. Сердце клокотало в груди, словно силясь вырваться на волю и улепетнуть подальше от месилова, которое тут скоро начнется. Ох, что я несу? Кажется, рассудок уже мутным стал от панического страха, стиснувшего все мое существо.

Признаюсь честно, меня не покидала надежда, что страшный зверь попросту не явится на потенциальный ужин. Мало ли, вдруг он перекусил уже зверушками какими, зачем ему еще я? Но мои оправдания с треском разлетелись на тысячи осколков.

Я увидел алоуша, когда тот, создавая изрядный шум, выступил из-за деревьев в десятке метров от меня. У меня волосы встали дыбом везде, где они только растут, и ледяной пот заструился по спине от страха. Хищник был страшным: большой, как медведь, с густым черным мехом, с длинными когтями, со свирепой мордой. Такой не обитает в моей реальности. Даже не знаю, на кого он смахивает больше — туловищем немного на медведя, мордой на пантеру, пожалуй.

Я крепче сжал копье и поднял его. Тише, Дан, перестань трястись. Как бы страх не разорвал сердце раньше, чем это сделает зверь.

А он тем временем оглушительно зарычал и двинулся ко мне. Я попятился назад. Алоуш в несколько прыжков преодолел расстояние до моей трясущейся тушки, я сделал еще шаг назад, хищнику надоело, что жертва убегает, и он сделал очередной рывок в мою сторону. Я чудом увернулся. Зверь неуклюже развернулся в мою сторону. Когти царапнули воздух. Я отбежал еще дальше.

— Давай, Дан, сражайся, иначе провалишь испытание! — крикнули с дерева.

Алоуш заревел в первобытной ярости и взмахнул лапой: когти прошлись по моему плечу, ободрав одежду и кожу. Я не увидел кровь, так как и так был перемазан ею, но ощутил, как заструилось тепло по раненому месту. Ах ты, тварь, алоуш! Я сделал выпад вперед, держа копье острием, направленным в глаз зверя, но, само собой, не попал. Зато раззадорил и разозлил животное. Когти пролетели буквально в паре сантиметров от моего лица. Я отскочил, споткнулся, упал, зверь тут же набросился на мою тушку. Я перекатился влево, но алоуш успел царапнуть мое бедро. Ах ты ж, гаденыш такой, больно как! Ну нет, твоим ужином я становиться отказываюсь, тварь!

Я вскочил и шагнул к врагу. Копьем — в бок. Промазал. Еще одна попытка уколоть — опять мимо!

Взъярившийся еще больше алоуш махнул лапой, я не успел отскочить или увернуться и упал. Зверь тут же навис надо мной с диким рыком. Пасть его сомкнулась на моем раненом плече. Я заорал от боли и вонзил копье, которое сумел удержать в руке, куда-то в бок хищника. Ах, жесткая шкура под шерстью, чтоб ее! Но зато враг совсем рассвирепел от моей наглости. Оторвав пасть от меня с куском моей плоти, алоуш заревел во всю мощь.

Вот сейчас мне придет конец, успел я подумать до того, как пасть снова начала опускаться — на этот раз к моей шее.

Сейчас порвет! Сейчас подохну!

Мысли пронеслись в воспаленном от страха сознании буквально за мгновение.

Времени думать, пытаться не было. Только один шанс. Пляска смерти подходила к концу.

Вытащить копье у меня не хватило сил, так что я вытащил свой нож (вернее, нож Оскала) из кармана. Алоуш не успел вгрызться мне в шею, я подставил руку, закрывая глотку, и зубы хищника сомкнулись на моем предплечье.