– Жарко будет, - попробовал возразить тот.

– Ладно, жар костей не ломит.

– Да зачем мне двое штанов и две рубашки?
– допытывался Якуп.

– А может, пригодятся, - кратко ответил Айдар. На сей раз и Вазиру пришлось надеть свою желтую

сатиновую рубашку. Неприлично же идти так далеко, в чужой аул, без рубашки. В каждом деле надо знать меру.

Когда первые лучи солнца пробились из-за горизонта, три мальчика с узелками в руках были уже в пути. Вначале они шагали довольно бодро, а вниз по склонам гор даже бежали наперегонки. Но чем выше поднималось солнце, тем медленнее становились шаги наших путни-ков. Наконец возле студеного горного ручья они остановились, попили воды. Но вода не помогла, так как они очень проголодались.

– Давайте, ребята, подкрепимся, - предложил Вазир.

Никто не стал возражать против этого своевременного предложения.

Мальчики уселись на берегу ручья и начали с аппетитом "подкрепляться", но никто и не заметил, как в один присест был уничтожен весь дневной запас пропитания.

– Ничего, - сказал Айдар.
– Пусть дневной запас пищи теперь хранится в наших желудках!

Напившись еще раз воды, мальчики снова тронулись в путь. Дорога была пустынной, ни машины, пи лошади не обгоняли наших путешественников; пройдя через горн и лес, они вышли на шоссе, убегающее в степь. Вазир, который в прошлом году дважды ездил с отцом на Кул-табанский базар, хорошо помнил дорогу. Когда мальчики прошли уже половину пути, их нагнала первая гру зовая машина с прицепом, на котором лежали длинные бревна, крепко стянутые цепями.

Все трое сразу подняли руки. Машина остановилась. Шофер, молодой парень, распахнул дверцу кабины.

– Куда держите путь, джигиты?

– На Култабан, - хором ответили мальчики.

– А чего вам нужно в Култабане?

– Наш товарищ лежит там в больнице. Бык его забодал. Идем навестить. Подвезите нас, агай!

– Груз очень тяжелый, - пошутил шофер.
– Хорошо, если машина потянет!

– Да потянет. Дорога ровная, а мы совсем легонькие, - уверил его Якуп.

– Что же делать, если уж вы легонькие, то садитесь! Только в кабину больше двоих не поместится, одному из вас придется лезть наверх!

– Мы все сядем наверх, агай!

– Ваше дело. Только глядите там не балуйтесь, а то вылетите! Беда окажется тяжелее вас самих!
– строго сказал шофер.

Мальчики в один миг забрались в кузов машины. Усталые, пыльные лица их порозовели, настроение сразу поднялось. Степная дорога была ровной и мягкой; машина, словно баюкая, тихо покачивалась на ходу. С обеих сторон поднимались густые хлеба. Мягкий ветер играл молодыми колосьями. А там, вдали, синея, виднелись горы. И Беркутный, скрывшись из глаз, затерялся среди гор, на склонах которых поднимаются высокие столбы дыма. Это пастухи на летнем пастбище жгут костры. А над всем этим самой высокой вершиной среди всех горных вершин возвышается сверкающий белизной Кирамет! Ведь недаром же в наших краях Кирамет называют царем гор!

Ребята с интересом смотрели на новые, незнакомые им места. Айдар от полноты сердца запел свою любимую песню:

Если ноги, устав, не послушаются меня,

Хоть ползком в родвые края вернусь я...

Песня заставляет забывать обо всем на свете. Вот и теперь Айдар забыл, что в руках у него узелок, что если размахивать этим узелком в такт песне, то недолго и стукнуть его обо что-нибудь твердое в кузове машины. А через белую тряпицу давно уже просачиваются яичные желтки... Видно, яйца, предназначенные для угощения Габдуллы, оказались очень хрупкими. Но ни Айдар, ни сто товарищи даже не заметили этого, а солнце и ветер быстро высушили желтые пятна, оставив это маленькое происшествие в полной тайне. Неподалеку от Култабана тофер остановил машину.

– Я еду прямо, не заезжая в аул. Не обессудьте, ребята, чуть-чуть не довез!
– сказал он, высунувшись из кабины, и, улыбнувшись, добавил: - Спасибо за пес-пю. Я даже не заметил, как доехали. Кто же это из вас так хорошо поет?

– Вот он, - с гордостью ответил Якуп, ткнув пальцем в Айдара.

– Молодец, парень!
– похвалил шофер. Мальчики спрыгнули с машины.

– Спасибо, агай! Спасибо вам!
– наперебой начали благодарить они шофера.

Айдар, расчувствовавшись, хотел дать ему на дорогу пару яиц из Габдуллиного узелка, но постеснялся. "Вдруг не возьмет, тогда стыдно будет", - подумал он и, спрятав за спину свой узелок, снова повторил;

– Спасибо, агай!

– Не стоит благодарности. Мне самому веселей было ехать. Прощайте, ребята! Идите прямо-прямо по главной улице, больница на том конце аула, - сказал шофер и, кивнув ребятам, поехал дальше.

До больницы было недалеко. Дойдя до середины аула, мальчики остановились у ручья, стряхнули с одежды пыль, хорошенько умылись ведь и то сказать, не на скотный двор они идут, а в больницу. В каждом деле есть свой порядок.

Больница помещалась в деревянном доме с широким крыльцом. На крыльце сидела пожилая женщина в белом халате и, держа на коленях клубок шерстяных ниток, вязала шаль. Подальше во дворе виднелся еще один деревянный дом; около него на скамье молодая женщина кормила грудью ребенка; под ветвистой сосной на траве сидели двое мужчин. Во дворе на веревке, протянутой от столба к столбу, висело постиранное белье. Женщина, сидящая на крыльце, не отрываясь от своего вязанья, изредка бросала взгляд на белье. Видимо, сторожила его от коз, которые паслись рядом. Козы очень любят пожевать белье.

– Апай!
– вежливо обратился Вазир к пожилой женщине.
– Мы пришли навестить нашего товарища. Его зовут Габдулла Юламанов.

– Юламанов пошел на поправку. Он лежит один в четвертой палате. Только сейчас туда нельзя - у больных в это время тихий час. После отдыха сам выйдет к вам. У нас такой порядок.

Этот порядок не очень-то обрадовал ребят. Разве для того они проделали такую дорогу, чтобы сидеть здесь и ждать, пока у больных кончится тихий час!

– Дорогая апай, пустите нас, - начал упрашивать Якуп, - мы тихотихо пройдем в палату, на цыпочках!