— Соглашусь с чем? — спросил Артём.

— Ну, коллега, — усмехнулся мужчина. — Я старался воспроизвести сценку именно из вашего произведения.

Он обвёл жестом вокруг.

— Неужели не узнаёте? — спросил мужчина. — Как вы думаете, что я хочу вам предложить, с таким-то фоном?

Артём нахмурился.

— И что, реально есть миры мехов или фэнтези? — спросил он, наконец.

— Конечно, есть, — ответил мужчина. — Но не в этом Веере.

— Веере? — наморщил лоб Артём.

— Каждый демиург курирует свой Веер, — ответил мужчина. — Набор вариантов одного мира. Им же и созданный, кстати. Кто знает, возможно, и вы когда-нибудь реализуетесь так. Получалось у вас неплохо. Особенно мне у вас цикл «Звёздный Ветер» нравился. Кстати, он вам жизнь неплохо продлил. Вы в него очень хорошо энергию судьбы выпускали.

— В смысле? — недоуменно спросил Артём.

— Да, тут мы подходим к главному, — ответил мужчина. — Декорации сменить не хотите?

— Если возможно, — ответил Артём…

При этом удивляясь немного спокойствию. Должен же быть шок или что-то типа этого?

«Может, реально эмоции отключены?»

Мужчина же опять щёлкнул пальцами. И они оказались в комнате. Или, точнее сказать, в каюте. И место Артёму было опять знакомо. Это была каюта Вирита Фертона на его корабле «Ириус».

— У вас очень хорошо, очень точно получилось описать это место, — заметил демиург.

Кстати, он был теперь в повседневной синей офицерской форме флота Этериниума. Длиннополый китель, белая футболка в распахе лацканов.

— Оно реально существует? — хрипло спросил Артём.

— Скажем так, вы очень хорошо уловили суть реального места, — ответил мужчина. — Моя коллега, из того Веера, энергию которого вы и ухватили, была впечатлена.

— Вот как, — пробормотал Артём. — Рад, рад.

Он снова оглядел каюту. Они находились в той части, где был рабочий кабинет. Сколько раз он бывал здесь в воображении. Этот серый рабочий стол. Хозяин стола сидит спиной к псевдоокну. На нём транслируется вид с внешних камер корабля. Вирит любил ракурс с верхней башни, когда виден нос корабля. Этот вид сейчас и был в окне.

— Собственно, давайте начнём, — произнес демиург, приглашая присесть в одну из четырёх кресел гостевой зоны.

Кресла большие, массивные, уверенно тяжёлые. Коричневая кожа, высокая спинка. Посередине между креслами может выехать столик.

Артём присел в кресло. Он не удержался и сел в то, которое, в его романе, любил занимать Фертон. Лицом к той самой проекции за рабочим столом.

— Артём, — заговорил собеседник, обращая внимание на себя. — Тот бой, в котором вы чуть не погибли. На самом деле, вы должны были погибнуть.

Артём сглотнул. В груди поселился неприятный колющий холод.

— И… почему я не погиб? — сиплым голосом спросил он.

— Потому что вы не захотели, — ответил мужчина. — И это ключ к тому, почему вы оказались здесь.

— И почему? — спросил Артём.

Кстати, он только сейчас заметил, что на нём точно такая же синяя форма, как на собеседнике. А до того он был в разгрузке, со Стечкиным в кобуре. В карманах впереди магазины к автомату. Черная «горка». То есть именно в том, в чём был в тот злополучный мартовский день в 2002 году, который круто поменял его жизнь.

«Вы должны были погибнуть».

— Каждая душа в своём развитии по задумке, должна прийти в это состояние, — ответил демиург. — Когда мир, в котором она находится, становится для неё слишком простым. Когда душа может силой воли поменять выбранную при рождении судьбу.

— Как это, выбранную при рождении? — спросил Артём.

— Ну, Артём Андреевич, — укоризненно ответил мужчина. — Я говорю ровно на том уровне, который доступен вам для понимания. Да, именно так. Душа, перерождаясь, выбирает себе судьбу. Тех людей, места или обстоятельства, которые она должна непременно пройти. Ключевые точки.

— И это что, я должен был погибнуть? — уточнил Артём.

— Верно, — кивнул мужчина. — Ваша судьба имела линию до того дня. А далее вы должны были родиться в другом мире Веера. Но вы не захотели заканчивать линию. И прожили еще шестнадцать лет в том же мире.

У Артёма в мыслях промелькнули картинки. Вот его загружают в вертолёт. Госпиталь. Ампутация правой ступни. На левой руке оторвало три пальца, остались большой и каким-то чудом уцелел мизинец. Год на костылях, а потом долго и мучительно он учился ходить на протезе. А дальше… Восемь лет мыканий. А затем то, что было хобби, вдруг стало основной работой.

— Кстати, а я что, всё-таки…

— Разумеется, — спокойно ответил демиург.

— И как?

— Вам это действительно интересно? — удивился мужчина. — А! Вы же писатель. Вам нужно знать концовку. Осколок в вашей голове помните? Вам стало нехорошо. Контузии тем и страшны, что их последствия могут сработать гораздо позже. Вы упали и ударились головой. Как раз тем местом. Мгновенная смерть.

У Артёма опять пробежали картинки. Он сидит на крыльце своего дома в деревне. Резко заболела голова, в глазах потемнело.