— А потом целуются, — озорно улыбнулся Такеши.

И наклонился к девушке.

— Похоже, ваши русские, те ещё извращенцы, — прокомментировала Хитоми, после поцелуя.

— Ну, и где овации?! — воскликнула Момоко.

А она сбила все кегли. Компания дружно зааплодировала. Девушка приняла гордую позу.

— Я следующий! — Кото рванул к дорожке.

Юкон на это хмыкнула с иронией…

… То, что хотела увидеть Саэко, вышло само собой. В какой-то момент, видимо, не выдержав такой пытки, что у двух парней в распоряжении по две девушки, к ним подвалила компания из трёх парней. Разумеется, весьма нетрезвых.

На предложение поделиться дамами, к удивлению всех, первым отреагировал Кото.

— Ха! — он, держа руки в карманах, подошёл к парням. — А вы чё, типа, какие-то особенные?

— Чё? — процедил стоящий первым…

И получил головой в переносицу. Кото попал хорошо, первый, где стоял, там и сложился.

— Ой, что такое? — а Кото будто в мафиози перевоплотился.

Даже выражение лица сделалось именно такое, надменно-брезгливое.

— Ну, чё стоим, а-а? — Кото сплюнул. — Давай, подходим!

Парни переглянулись. И пошли.

— Не так быстро, — кулак первого поймал Такеши.

Хитоми только моргнула, когда парень вылетел мимо неё. Глухой удар и нападающий проверил подбородком, насколько крепкие шары для боулинга…

… — А-а! — разочарованно протянул Кото. — Подумаешь!

Парень явно разогнался ещё подраться.

— Не-не, братан, — успокаивал его Такеши. — Полиция — это будет лишнее.

— Так, ну-ка, — Момоко вручила Кото банку.

— О-о, любовь моя! — воскликнул тот. — Из твоих прекрасных рук, даже яд! С удовольствием!

— Да-да, — улыбнулась Момоко.

Девушка тоже стояла нетвердо.

— Кото, — в руку парня вцепилась Юкон. — Я… ой… Пожалуйста…

И девушка прям налегла на парня.

— Кото, — пробормотала она. — А… если из моих, ик, рук?

Парень покосился на Юкон, потом на Момоко.

— Какие же вы, мужики… — процедила та. — Глава, Юкон же где-то рядом с вами живёт, да?

— В соседнем доме, — ответила Саэко.

Она, кстати, забавно хмелела. Продолжала чётко говорить, не качалась. Но чем дальше, тем откровеннее себя вела.

— Всё, пошли! — скомандовала Хитоми, которая, как раз, пьянела стандартно. — Эй, Саэко!

— Что? — та оторвалась от Такеши и посмотрела мутным взором на подругу.

— Может, немного потерпим, а? — усмехнулась Хитоми.

— Если только немного, — Саэко схватила Такеши под правую руку. — Теперь я с этой стороны.

— Ну, как скажешь, — хмыкнул Такеши…

… «Саэко. Вы меня не поите. Вы мне разрешаете».

И вот оно. Поддерживая по пути градус, они добрались до места назначения. Кото, Момоко и окончательно выпавшая в осадок Юкон, потерялись около дома последней. А они дошли до дома Саэко.

— Ну, вот я и дома… — пробормотала девушка.

Такова была роль. Она должна была это сказать.

— Вперёд, — усмехнулся Такеши. — Вы сами этого хотели. Поздно сдавать назад.

— А кто сдаёт-то, сладенький? — сзади на Такеши навалилась Хитоми.

А Саэко получила легкий шлепок по попе. И пошла вперёд. Послушно. Сердце бухало, как бешеное. Фантазии и реальность сейчас совмещались… Но он, всё же, соображал. Показывать уж совсем не надо.

Но когда они поднялись по лестнице и чужие глаза пропали, мужская ладонь схватила её за зад.

А потом, когда они подошли к двери и Саэко принялась доставать ключ из рюкзака, Такеши запрокинул ей голову. И в этот момент Саэко поняла, увидела в его глазах… Этот не отступит. Нет! О, нет! И улыбка, та самая, расцвела на её губах. А ей в ответ вернулась не менее злобная и довольная усмешка.

— Ну, вы вообще, — выдохнула Хитоми и, отобрав у Саэко ключи, открыла дверь.

Рюкзак падает на пол. Следом летит куртка. Хлопает дверь. И Такеши прижимает к двери Хитоми.

— Да, млять! — выдыхает та. — О-о!

Такеши буквально впивается ей в шею. Треск, по полу катятся пуговицы. Блузка Хитоми уже распахнута.

«А бельё надела красивое» — промелькивает мысль у Саэко.

Она нагибается, вытаскивает из рюкзака банку. Пшикание. Саэко делает солидный глоток. Ещё. Да, это так, ей сейчас нужно немного… Смелости. Все же…

… Юбка соскальзывает по ноге. В голове восхитительный шум. Всё-таки, люди — животные. И алкоголь убирает эти барьеры разума, превращая их в жаждущих удовольствия самцов и самок.