Только вот далеко со своими планами я не ушел. Среда и звонок отца застал меня прямо на паре. Скинул, но он упорно набрал меня еще раз. Взял разрешение выйти и принял вызов.

– Алло?

– Ты до скольки на учебе?

– До двух.

– После сразу дуй ко мне в офис. Потом в аптеку надо, список мне тут Светлана накатала. Ключи выдам, адрес тоже.

– Занятная шарада, папа, – почесал я отросшую щетину.

– Славка заболела. Сильно.

– Твою ж…сразу нельзя было сказать? – зарычал я, а отец почему-то рассмеялся, – Через полчаса буду.

– Ну, кто бы сомневался.

Зашел в лекционник, молча взял свои манатки и тут же без объяснения причины вышел. Пофиг! У меня есть дела поважнее.

И уже спустя полтора часа, я, с пакетом всевозможных лекарств поднимался на этаж, где жила и в данный момент болела моя Яся. Открыл запасным ключом квартиру и прошел внутрь. Тихо. И я двигаюсь дальше, пока не натыкаюсь на приоткрытую дверь спальни, а за ней не замечаю ее. Спит, закутавшись в одеяло, как в кокон. Маленькая.

Вернулся назад в просторную гостиную. Помыл руки, достал градусник и двинул обратно. Притронулся ко лбу, выматерился трехэтажным матом и потянул девчонку на себя. Встрепенулась, завозилась, а потом глазами больными и мутными на меня уставилась.

– О, Боже, изыди, – пробормотала и вновь поторопилась закутаться потеплее. Морозит значит.

Изловчился и все-таки сунул градусник ей под руку. Получил еще один красочный эпитет в свой адрес. Улыбнулся и прижался лбом к ее руке. Потянул носом. Одурел!

Слива моя пряная. Обалдеть!

Через пять минут достал градусник и ужаснулся – тридцать девять и девять. Плохо дело! Тут же достал телефон и позвонил семейному доктору, что уже через час была на пороге дома. Осмотрела мою Ясю придирчиво и заключила:

– Ничего страшного. Просто у девушки иммунитет ослаблен, как я посмотрю. Элементарно просквозило и вот эффект. Потемпературит дня три и все само пройдет. Но иммуностимуляторы попить можно, я напишу, что нужно купить. И да, пока без водных процедур, чтобы не усугубить. Но анализ крови я все-таки сейчас на всякий случай возьму. На этом, пожалуй, все, если станет хуже – звоните, Демьян Павлович.

Вечером приехала Светлана, проконтролировала, что дочь глубоко спит и уехала, взяв с меня обещание следить за ее девочкой. Дал. Мне бы только это и делать, по возможности всю оставшуюся жизнь, вот где был бы рай.

Но главное – я остался рядом с ней. Постелил себе на диване в гостиной. Дважды за ночь вставал к ней. Первый раз поднялась температура, пришлось сбивать. Второй уже меня сбил с ног – она плакала, тихо, но от того не менее горько. А я только и мог, что гладить ее по голове и говорить, что все будет хорошо, только бы она это мне позволила.

Утром проснулся весь деревянный, как доходяга. Не выспался, но был страшно рад, что провел ночь в одном с ней периметре. После нехитрых водных процедур, долго смотрел на себя в зеркало в ванной комнате и медленно выдыхал нервное напряжение.

От меня не требовалось многого, всего-то пойти и сделать дело. Но черт! Каждый раз рядом с ней, как маленькая смерть. Хотеть все, но довольствоваться абсолютным ничем.

Заглянул в ее комнату и опять тихо выругался. Температура снова поднялась. Закуталась в одеяло как в кокон, даже носа не видать. Взял градусник и жаропонижающее, а потом опять двинул в ее спальню. Выковырял хрупкое тело и сунул термометр под подмышку.

Даже не проснулась.

А я весь аж трясусь, так руки горят в неописуемой тяге стиснуть ее, прижать ближе, вспомнить, каково это просто быть рядом с ней.

Она же так близко!

Смотрю на ее лицо и внутри меня будто бы фейерверки бомбят. Она – как магнит. И тело мое словно живет своей собственной жизнью, вектор только один и он четко указывает в ее сторону.

Яся, девочка моя…

Только бы простила, дурака. Только бы позволила все исправить.

Потянул на себя градусник, ругнулся. Снова под сорок!

Сходил за стаканом воды и присел рядом, в тысячный раз зависая на ее красоте. Теперь я знал, что такое любовь. Человек, которому ты отдал свое сердце становится для тебя твоим персональным солнцем, и ты вращаешься вокруг него одного, не замечая рядом ни миллионы других планет, ни миллиарды звезд, ни вспышки сверхновых, ни черные дыры.

Все не важно, только бы моя Яся и дальше светила для меня и согревала своим светом.

Протянул руку и осторожно потряс ее за плечо. Нет реакции, по нулям. Пришлось сделать это сильнее, а потом и еще немного. Приоткрыла левый глаз, скривилась, затем открыла правый, потянула на себя одеяло.

– Надо выпить жаропонижающее, – протянул я ей стаканчик с таблеткой и воду.

– Аверин…ты что тут забыл? У-уходи! – сипит мстительно.

– Выпей и уйду, – сжал я челюсти, наблюдая, как быстро она выполняет то, что мне нужно.