Я когда-то также бегала, держась из последних сил.

— Наставник…

Мой тихий голос эхом разнесся по полигону, отскакивая от купола.

Спина мужчины напряженно замерла и он медленно обернулся.

Всхлипнув, не смогла больше держать лицо, бросаясь к нему и позорно разрыдалась в надежных руках, придержавших за талию.

— Гхм… Все стоп. На сегодня свободны, — спустя пару мгновений отмер мужчина, призывая плащ и укрывая мои дрожащие плечи.

— Благодарим за занятие, наставник, — воодушевленно грохнули счастливые ученики и бодрой рысцой покинули полигон.

— Так, Алиса. Признаться не на такую сырую встречу рассчитывал, когда писал тебе. Иди сюда, держи, — продолжая придерживать, мужчина подвел к шкафчикам вытаскивая и передавая мне воду.

Все еще всхлипывая послушно отпила пару глотков, по-прежнему не выпуская наставника.

— Я так соскучилась, — икнула, стирая соленые дорожки со щек.

— И по этому весьма сомнительному поводу решила утопить наш полигон? — усмехнулся наставник, поправляя сползший с моих плеч плащ.

— Ты почему здесь в таком виде? И главный вопрос, что случилось?

Опустив глаза, ковыряла флягу с водой, виновато прикусив губу, и только сейчас осознав импульсивность своего поступка.

— Пребывание на союзных территориях плохо на тебя влияет. А ну-ка пойдем, разомнемся. Совсем там раскисла в своем цветнике.

Я даже слова сказать не успела как оказалась на полосе, а потом на песке с оружием в руках против наставника. И меня немного отпустило. Узел внутри развязался и дышать стало гораздо легче. С каждым взмахом и знакомым окриком наставника. С каждым болевым ощущением в мышцах.

— Достаточно. Идем, — спустя несколько часов, заметив у меня на губах улыбку, велел наставник, забирая у меня оружие.

Перехватив мою руку, мужчина потянул к выходу и далее к знакомым домикам, где жили преподаватели. Я была здесь несколько раз, когда получала наказание, отрабатывать которое следовало уборкой в этих самых домиках. В том числе и в доме наставника.

Усадив в кресло, он принялся заваривать травяной напиток.

— Есть хочешь?

Покачала головой, но горячую чашку приняла с благодарностью, успев замерзнуть в непредназначенной для харделловской погоды кофте.

Подтолкнув ко мне вазочку с моим любым печеньем, наставник устроился напротив, кивнув на выпечку.

— Рассказывай, давай.

И я рассказала. Обо всем, начиная с того момента как по его совету шагнула в переход, ведущий на союзные территории.

Кажется столько всего случилось за эти полгода, а рассказ занял чуть меньше часа. Хотя некоторые вещи наставник уже знал, в письме писала, так что большую часть могла пропустить.

— Ты что боишься, что твой Искатель променяет тебя на другого Оруженосца? — как обычно уловив самую суть, слегка удивленно поинтересовался наставник, стоило мне смолкнуть.

Я не говорила ему о моих страхах, но наставник знает меня лучше, чем кто-либо и мою историю тоже.

Неопределенно пожав плечами, подогрела бытовым плетением напиток. Вкусный. С ягодами, как я люблю. Раньше наставник периодически угощал меня им.

— Мда, Алиса. Подзадержались твои девичьи капризы.

Непонимающе вскинув взгляд, нахмурилась.

— Говорю, никогда за тобой такого не было. Ни капризов, ни истерик, ни импульсивных срывов. Ты даже после праздничных тренировок так себя не вела никогда. А тут как по заказу.

Под праздничными тренировками наставник имеет ввиду его нестандартный и весьма сомнительный подход, типа прыжков с башни. Такие у нас хоть и были не чаще одного раза в месяц, но я помню каждую. В мелочах. И действительно никогда не плакала и не жаловалась. Да и некому было.

— Избаловали тебя твои ребятки.

Опустила взгляд, признавая его правоту.

— Я не хочу с другими тренироваться. У меня есть свой.

— Здесь я ничего не могу сказать, специфика твоего дара мне незнакома. Но мне казалось я смог научить тебя доверять своему наставнику. Я ведь не объяснял тебе перед каждым упражнением для чего оно.

— С вами итак все было ясно. А здесь я не понимаю, почему все упорно толкают меня к кому-то другому. Будто я и не нужна. Опять, — совсем тихо закончила, сжавшись.

Но наставник не смеялся. Откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.