Я вспомнил об истории, которую Найт рассказывал Луне, когда мы думали, что Сейлор нет дома, и зарычал.

– Она знала, что я кобель. – Я отмел его версию, хотя, если серьезно, разве я мог винить ее за то, что она меня кинула? Выходные прошли плачевно.

– Легко забыть об этом в городе, в котором она – твой единственный источник развлечения, а твоя социальная жизнь напрочь отсутствует.

– Что мне теперь делать?

– Падать ей в ноги.

– Да в задницу это.

– Тоже вариант, но отнюдь не такой приятный, как рыжеволосая красавица, которая спит под твоей крышей, – хриплый голос Килла зазвучал грубее.

Он считал ее красивой? Оттого я ощутил дурацкую гордость и в то же время безумную злость.

У меня вырвался еще один стон.

– Мне пора. Между прочим, ты вообще никак не помог, – сказал я.

– Между прочим, я и не пытался.

Он первым повесил трубку, но через секунду прислал мне сообщение.

Киллиан:

Говорил тебе не трогать ее.

И вот, два дня спустя, я открыл дверь, ожидая увидеть на кухне Сейлор, обиженную, ожидающую извинений (и почему я снова извиняюсь?) и глядящую на меня так, будто я насрал ей на кровать – как она и вела себя все время, пока Найт с Луной были здесь. Хуже всего то, что я в самом деле собирался извиниться. Купил цветы в супермаркете.

Даже загуглил вопрос «лучшие цветы, чтобы завоевать девчонку».

Я приложил немало усилий.

Но Сейлор там не оказалось. Квартира была пуста. Я подошел к кухонному столу, бросил цветы на столешницу и вообразил худшее: она как раз из тех, кто спустит последние пять месяцев коту под хвост и бросит меня, как вдруг я заметил на столе клочок бумаги.

Взял его.

Хант!

Лана рано прилетела в город. Я поехала на срочную встречу с Кристал, а потом узнала, что мы попали на обложку GW. Я лечу в Нью-Йорк, вернусь через пару дней.

Твоему отцу сообщила.

До встречи.

Сейлор.

Я стиснул зубы так сильно, что сам удивился, как они не раскрошились в пыль.

Меня ждало два дня без надзора дорогой нянечки, а все, чего я хотел, – это вернуть ее. От меня не ускользнула такая ирония. Мое самое порочное искушение жило со мной под одной крышей, волчица в овечьей шкуре. Я достал телефон из кармана, но, глядя на ее имя в списке контактов, понял, что не хочу вести такой разговор по телефону.

Честно говоря, я вообще не хотел заводить этот разговор.

К тому же, возможно, нам будет полезно побыть какое-то время врозь. Может быть, это время вправит ей мозги и заставит понять, что мы вообще не нужны друг другу. Может, напомнит мне о том, кто такая Сейлор – временное решение. Я анализировал ее поведение и говорил о ней со своим братцем-тираном, а это означало, что вся эта хрень зашла уже слишком далеко.

Чем больше я об этом думал, тем больше радовался тому, что ее здесь нет. Скатертью дорожка.

Я надеялся, что ей будет весело сниматься для обложки GW, которая ее вообще не интересовала.

Может, и будет. Сейлор прекрасно удавалось врать самой себе. Она на дух не выносила славу. Терпеть не могла интервью. Ненавидела оказываться в центре внимания. А в последнее время, как я подозревал, начала ненавидеть и саму стрельбу из лука. Она действовала на автопилоте.

Чувствуя, как ноздри раздуваются от злости, я схватил цветы, выбросил их в мусорное ведро и утрамбовал ногой, чуть не разбросав по всей кухне.

Взял ноутбук и ушел в свою комнату, собираясь перекусить тайской едой и послушать записи Силли, чтобы наконец-то найти компрометирующую информацию об этом ублюдке. Без чертовой нянечки.

Через четыре часа прослушивания я сорвал джекпот.

Судя по всему, Силли встретился с кем-то лично. Я не знал, с кем именно, но до этого момента я полтора часа слушал, как он куда-то едет, так что, скорее всего, встреча происходила за пределами Бостона. Он нервничал всю дорогу: постоянно переключал радиостанции, вздыхал, чертыхался в пробках. Дважды звонил жене и оба раза забывал, что хотел ей сказать. Один раз ему позвонил Килл, чтобы уточнить какие-то подробности о нашей поездке на завод в Мэне. Киллиан дотошно расспрашивал его о нарушениях охраны труда и техники безопасности. Три станка были неисправны. Для меня это все звучало как какая-то белиберда. Деминерализаторные установки. Вакуумная дистилляция. Очистка аминовым газом. Я понял только одно: все это звучало как хрень, к которой я не хотел иметь никакого отношения. Когда Сильвестр повесил трубку, я услышал, как он несколько раз ударил по рулю и пробормотал: «Черт подери».

Он захлопнул дверь машины (я мысленно отметил, что нужно проверить, куда он поехал, с помощью отслеживающего устройства, которое я в нее установил) и куда-то пошел. На слух было тихо, только листья хрустели под ногами. Он с кем-то заговорил. С мужчиной. По голосу тот был старше и не из местных. С сильным восточноевропейским акцентом. Может, русский. Но его английский был безупречен, слова звучали размеренно.

– Как продвигается наш план? – засопел Силли.

Было ясно, что он расхаживает взад и вперед. Часами прослушивая его записи, я научился распознавать его характерные особенности: как он говорил, как ходил, как щелкал ручкой, когда нервничал.