В свете такого расклада союз с Мерлином мог принести значительную выгоду. Авалонцы действительно располагали значительными силами, а главное, возможностями для внезапного удара. Одноразовые клоны сами по себе были мелочью, но вот возможность внезапно и незаметно высадить их в самых защищенных от проникновения местах – это был тот козырь, на который рассчитывал Володырь.

Его целью было не только ударить по Варлоку, но и уничтожить правительство Польши. Мерлин был прав, когда говорил о том, что сейчас это просто лишние посредники. Если изначально поляки сильно помогли Кетцалькоатлю, сумели организовать и обучить диковатых ацтеков, то теперь это уже было лишнее. И терпеть над собой он никого не собирался. Особенно заносчивых пшеков, относящихся к нему снисходительно-покровительственно, как к полезному идиоту, который вроде и что-то может, но надо приглядывать, а то споткнется на ровном месте и что-нибудь сломает. И с одной стороны, богу было плевать на то, что думают жалкие смертные, с другой – он лучше всех знал, что следом за таким отношением приходит презрение. Никто не уважает слабых, о них вытирают ноги. А военные и правительство Речи Посполитой отчего-то считали его слабым.

Впрочем, Мерлин тоже так считал. Володырь не принимал его слова о дружбе за чистую монету. Надо быть полным идиотом, чтобы поверить англичанину, как бы его страна сейчас ни называлась. У бриттов никогда не было постоянных союзников, только постоянные интересы, и предавали они своих якобы друзей регулярно и стабильно. Сложнее было найти договор, который бритты не нарушили, чем наоборот. Так что никаких иллюзий на этот счет Пернатый Змей не строил и лишь рассчитывал ударить первым в спину союзничка, когда придет время. И в свете этого откровение Мерлина было ему очень на руку. Знать слабые места противника – это уже наполовину его победить.

Идти оказалось недалеко. Центральная зала донжона находилась почти на самом верху, откуда открывался хороший вид на окрестности. Но Володыря привлекали не они, а громадный круглый камень, лежащий посреди комнаты. Покрытый петроглифами, он привлекал внимание, и даже тот, кто не мог чувствовать потоки силы и течение тонких энергий, понимал, что это не простой булыжник. Он буквально пульсировал от распирающей его мощи, и Пернатому Змею пришлось приложить немало усилий, чтобы не коснуться шершавой поверхности. Еще было не время, но Кетцалькоатль уже четко знал, что когда-нибудь этот камень будет его.

– Вот он, знаменитый круглый стол, – Мерлин широким жестом указал на булыжник. – Только мало кто знает, что это был прежде всего ритуальный предмет, а не мебель. Теперь и вы, друг мой, посвящены в эту тайну.

– Она останется со мной навсегда, – серьезно кивнул Володарь, не отрывая глаз от камня. – Я ценю ваше доверие и гарантирую, что сохраню этот секрет.

– О, я в этом не сомневаюсь, – вдруг рассмеялся правитель Авалона. – Уж поверь, ты никогда и никому ее не раскроешь. Потому что останешься здесь навсегда.

– Что?! – Пернатый Змей дернулся было, но огромная сила навалилась на него, подтаскивая к круглому столу и придавливая к его поверхности. – Что ты делаешь?!

– Все просто, друг мой, – Мерлин щелкнул пальцами, и рядом возник боец, протягивающий ему меч. – Видишь ли, я не шутил, когда сказал, что это ритуальный предмет. А точнее, алтарь. Но это лишь половина правды, вторая же – вот этот меч. Экскалибур. Дарованный девой озера. Ха! Глупцы! Никакой девы не было, это была царица Маб, даровавшая великую силу! Никто так и не понял, что Кларент, меч в камне, и Экскалибур – это одно и то же. А тот самый камень и есть круглый стол. Время стерло память и запутало легенды, и лишь я – я!!! – сумел разгадать эту загадку и обрел великую силу!!! И ты послужишь очередной ступенькой на пути моего становления величайшим магом в мире. Не жалкой пародией, которая ничего не может без компилятора, а настоящим магом, своей волей осушающим моря и рушащим горы. Так что гордись, это великая честь.

– Ты обманул меня!!! – Кетцалькоатль рвался изо всех сил, но не мог даже двинуться с места. – Я убью тебя! Я покажу тебе гнев бога!

– Бога? – рассмеялся Мерлин, сжимая клинок и обходя камень, чтобы удобней было отрубить голову. – Да, ты был богом… там, у себя. Но здесь, в моем мире, ты никто. Стоило десять раз подумать, прежде чем соваться в такие места, но ты думал лишь о том, как меня использовать, а потом уничтожить. И это расплата за предательство.

– Ты говоришь о предательстве? – вдруг успокоился распластанный на алтаре мужчина. – Что ж, раз так, тогда узри же мою настоящую силу. Глупец, решивший, что его пространственный карман меня остановит. Бог всегда остается богом!!!

– Умри! – правитель Авалона вдруг почувствовал угрозу и кинулся вперед, нанося удар, но было уже поздно.

Клинок рухнул, однако человека на алтаре уже не было. Он мялся и деформировался, обращаясь в громадного змея, на спине которого расправлялись широкие крылья. Меч рассек одно из них, но змей этого почти не заметил, ответив ударом хвоста, отшвырнувшим Мерлина в стену. Его на лету перехватили Воины из охраны, тут же открыв огонь по противнику, но Экскалибур выпал и остался возле алтаря. А без него пули почти не причиняли богу вреда.

– Ты хотел убить меня?! – в голосе Кетцалькоатля уже не осталось ничего человеческого. – Значит, сдохнешь сам! Я вырву твое сердце, а кровь напитает мои силы!!!

Энергия алтаря и бога сошлись в прямом столкновении. Пару секунд ничего не происходило, а затем грянул взрыв, разворотивший верхние этажи донжона, над которым в небе плыл Пернатый Змей.

– Петр, ты нашел Дэна? – Я ткнул в плечо нашего шамана, увлеченного зрелищем развернувшейся битвы, и дождавшись, когда тот кивнет и укажет на замок, скомандовал: – Атакуем сейчас. Аська, ты с Ифрит работаете по площади. Жгите, морозьте, делайте что хотите, но никто не должен уйти обиженным. Снесите городок к чертовой матери. Если я не ошибаюсь, скорее всего, там клепают клонов. Как минимум на базе, куда я попал, были такие же ангары. Но даже если нет – плевать. Мы и так уже натворили столько, что городом больше, городом меньше, не считается.