Осталось заглянуть в сбербанк, написать заявление, указать новый свой адрес. Потом — в Мост-банке, где компаньоны хранят свои сбережения — закрыть счет, получить денежки. После — на почту: треть снятой суммы отправить Мишке, еще одну треть — в Прибалтику Оленьке.

Вдруг в прихожей хрипло заверещал звонок.

Кого принесла нелегкая? И зачем звонить в ломанную дверь, откуда с мясом вырван внутренний замок?

Странно, но появление неожиданного «гостя» успокоило Савчука. Сейчас все выяснится. Либо пожаловали бандиты, либо — милиция, либо — любопытствующие соседи.

Спрашивать не стал — рывком распахнул дверь… * * *

Сухопарый мужчина с шрамом на лице в голубой ветровке. До чего же знакомый человек, только вот откуда Ефим его знает? Савчук мучительно напряг память, но она, обычно послушная, на этот раз отказала.

— Простите за беспокойство. Пришел навестить господина Федорова, а в квартире, похоже, никого нет… Я… Господи, неужели Савчук? Капитан Савчук? Не узнаете? Правда, тогда в гарнизоне Кедровый я был намного моложе и стройней, к тому же — без уродливого шрама…

Гарнизон Кедровый? Ефим принялся лихорадочно перебирать тогдашних офицеров, начиная от командиров взводов и кончая штабными чиновниками. Нет, ничего похожего. И все же когда-то он видел этого человека.

— Вижу, не узнаете, — разочарованно вздохнул мужчина. — Придется напомнить… Однажды, обокрали квартиру вашего соседа, полковника… дай Бог память… Серебрянского. Вас и капитана Федорова тогда пригласили понятыми… Вспомнили?

Будто завеса упала, рассеялся густой туман.

— Клименко! — радостно воскликнул отставник. — Старший лейтенант Клименко, «гарнизонный сыщик»!

— Наконец! — улыбнувшись, удовлетворенно промолвил Василий. — Только уже не старший лейтенант — майор. Да и ты, наверняка, не капитан…

— Подполковник в отставке… Как вышел на нас с Мишкой, сыскарь? Сколько лет пролетело, сколько зим!

— Случайно вышел, — ответил сыщик, заранее подготовив правдоподобное об"яснение. — Решил отремонтировпть свою квартиру, обратился к одному мужику, который уже проделал эту мучительную процедуру. Он и подсказал: дескать, найми новую фирму, классно работают, честно, и не обдирают, как другие, берут по-божески… Неужто, думаю, судьба свела с давними дружками? Честно говоря, начисто позабыл про ремонт, одна мыслишка — встретиться… Обратился в офис, долго крутил-вертел, но все же выбил домашний адрес… А где Мишка? И почему обе двери — твоя и его — взломаны?

Обрадованный неожиданной встречей Савчук затащил сыщика в квартиру, захлопнул дверь, подпер сломанным стулом. Он обрадовался не столько визиту старого знакомого, сколько тому, что этот знакомый — сотрудник милиции, следовательно — специалист, могущий подсказать, помочь.

— Надо бы вздрогнуть? — беспомошно оглядел он пустующие шкафы с искареженными дверцами. — У меня — пусто…

— А вот я захватил, — хитро подмигнул Клименко, доставая из внутреннего кармана ветровки плоскую бутылку. — Приготовил для Мишки. Появится — втроем вспрыснем…

— Не появится… Далеко он…

— Где? Да расскажи же, в конце концов, бестолочь, что у вас произошло?

И Савчук принялся рассказывать. Сначала — опасливо, почти шепотом, после второй рюмахи — более живо и обстоятельно. Большинство из того, что он поведал, Клименко, конечно, знал, но изумленно круглил глаза и озабоченно потирал уродовавший лицо шрам.

— Да, попали вы в историю, хуже не придумать… Говоришь, эта самая Красуля крутит не только вашей фирмой?

— Мишка говорил — таких заведений у ней предостаточно. Но не все рабы бывают в ее постели — один Мишка попался, как кур в ощип. Доила баба и денежки, и мужскую силушку. Когда видел в последний раз — ветром качало мужика… А тут еще у него новый «друг» об"явился — какой-то Поршень. Честно сказать, ничего не понял и до сих пор не понимаю. Вроде этого Поршня, старого киллера, кто-то заставил убить Мишку, даже аванс заплатил. А тот раскаялся и открылся… Сплошной детектив, пока без продолжения… Может быть, ты разберешься и поможешь Мишке выпутаться?

— Для этого нужно повстречаться и поговорить. Где мне его найти?

— Сам толком не знаю. На днях получил от него условную телеграмму: переведи, дескать, деньги в Клин до востребования… Видишь сам, как закручено: шифрованные телеграммы, ограбленные квартиры. Не хватает только луж крови, но, кажется, и это не за горами.

— Типун тебе на язык, дружище, — рассеянно пробурчал сыщик, поднимаясь с табуретки. — Придется мне вписаться в это дело… Пойдем, провожу до вокзала и посажу в поезд.

— Мне еще — в банк…

— Вместе пойдем. Короче, от меня — ни на шаг в сторону, понял? И не дрожи, подполковник, не трусь. Старым воякам трусить не положено. Стыдно.

— Какие там вояки, — безнадежно отмахнулся Ефим. — Сам ведь знаешь — обычные строители, только с погонами на плечах… Да и не дрожу я, отучился дрожать и плакаться, знаю — никто не пожалеет и не защитит. Вся надежда на тебя.

Они вышли на лестничную площадку. Савчук приладил дверь, кое-как соединил между собой две половинки бумажки с печатью. Порядок есть порядок, хоть и изрядно подпорченный.