Димка Родин в очередной раз покраснел. На этот раз — от удовольствия. Его спрашивают, с ним советуются!

— Квартиру коллекционера посетила комиссия фирмы — оценщики. Один из них нам известен — рецидивист по кликухе «Хвост». Второй — совладелец ремонтной фирмы, некий Савчук Ефим Ефимович. Тоже отставной подполковник.

— Везет же нам на отставников! — скупо улыбнулся начальник отдела. — И во сколько оценили ремонт? — поинтересовался он. — Может и мне заключить договор с преуспевающими отставниками? Годков пять дома не красил и не клеил.

— «Мальчик» об этом не сообщает, — виновато ответил Родин.

— Василий, а ты второго отставника случайно не знаешь?

— Савчука? Как же мне его не знать — закадычный дружок Федорова. Тогда оба капитанами были, Федоров — прораб, Савчук — командир роты.

— Отлично. Итак, главная задача — узнать время планируемого налета, подготовиться. Заодно попытаться наладить контакт с Федоровым и его дружком…

Хозяин Ангела тоже был шестеркой, его босс — тоже. Никто из них не знал где заканчивается эта ниточка, на какой ступеньке стоит человек, отдающий приказания. Да и эти приказания впрямую не отдавались, облекались в форму намеков, тщательно спрятанного неудовольствия тем или иным деятелем. Умение читать «по губам», видеть сквозь кисею наброшенную на внешнюю доброжелательность — великое достижение чиновничьей науки.

Скажем, обладатель шикарного кабинета, солидного секретариата и десятков советников и помощников вызывает к себе незаметного услужливого чиновника. Барственно кивает на кресло, стоящее возле приставного столика, благожелательно улыбается и тут же меняет эту улыбочку на горестное сожаление.

— Как там поживает Иванов (Петров, Сидоров) не знаешь? Видел его пару дней тому назад — бледный, болезненный. Не собирается ли в отставку? Слышал, обижается на него руководство — много болтает, часто курит. К тому же, есть сведения — слишком увлекается взятками…

И так далее, и тому подобное. Болезненный, много говорит, мало делает, пора на заслуженный отдых? Все ясно, переспрашивать, уточнять в чиновничьем мире не положено, вполне можно лишиться места, быстро перекочевать на ступеньку ниже. Чиновник любого ранга обязан быть сообразительным, понимающим с полуслова, с полужеста.

Подчиненный внимательно отслеживает малейшие нюансы в монологе начальства, изучает мелькающие гримаски. Возвратившись в свой кабинет, вызывает к себе еще более незаметного. Точно так же кивает на кожаное кресло, задумчиво вздыхает.

Как принято, разговор — наедине.

— Случайно услышал — Иванов (Петров, Сидоров) собирается на пенсию. Конечно, не по своей воле — начальство недовольно его работой. Вот так у нас — служишь, вкалываешь, а тебя в один прекрасный момент — пинком пониже спины. Но Петров (Иванов, Сидоров) сам виноват — слишком многое себе позволяет…

По налаженной цепочке вниз спускается многозначительная новость. В конце концов доходит до хозяина Ангела. Тот уже не темнит, не придуряется, говорит более понятным языком.

— Сидоров (Петров, Иванов) прокололся. Надо бы помочь мужику…

Ангел кивает. Все ясно, будет сделано. На связи у понимающего телохранителя имеются специально подобранные люди, готовые за заранее оговоренную плату выполнить любое его желание.

При очередной встрече с киллерами Ангел выражается предельно ясно и деловито.

— Иванова (Петрова, Сидорова) — замочить. Сколько возьмете?

— Пять кусков.

— Делай…

Разворотливый телохранитель чиновника имел несколько маломощных групп. Он манипулировал ими, как опытная гадалка манипулирует картами, предсказывая клиентке не то, что они, карты, показывают, а то, что удалось разведать через своих помощниц.

Но налаженная система вдруг стала давать сбои. Часть киллеров повязали, многие перебрались под крыло к более состоятельным боссам, некоторые вообще исчезли, не желая и впредь подставлять головы под карающую секиру закона.

Высокопоставленная «лесенка» высказывает недовольство, важные заказы оказались невостребованы. Приспело время для коренной «реконструции» цепочки, вернее, нижнего ее звена.

Сделать это поручили, как всегда, понятливому и исполнительному Ангелу. После длительных размышлений тот пришел к выводу: не стоит распыляться на многочисленные группы, нужна одна, мобильная, состоящая из самых-самых опытных киллеров.

Неожиданная встреча со старым дружаном оказалась взаимно полезной. Появилась возможность организовать солидную группу, способную проводить более серьезные акции. Босс Ангела дал добро, предупредил об ответственности за провал. Мог бы и не предупреждать, не тратить времени, шестерка сам понимает, что ему грозит.

Встречи с Ангелом происходили в борделе бабки Евдокии — самом удобном месте для откровенной беседы. Напуганная неоднократными угрозами и со стороны телохранителя важного клиента, и со стороны давно известного ей авторитета, Евдокия не пыталась подслушивать, наоборот, создавала беседующим обстановку максимальной секретности. Особому отношению способствовали немалые денежные иньекции, компенсирующие потери от «простоя» удобной комнаты. И, конечно, боязнь ликвидации доходного «предприятия».