А вот обо мне: «Молодой вратарь из Михайловска удивил англичан». «Нерушимый завоевал победу». «Тот самый Нерушимый».

Удобно расположившись в кресле, я читал статью за статьей о себе, и в душе делалось тепло и радостно. Прочитав газеты по два раза, я нашел повтор матча с «Кардиффом», когда Марокко наконец поставил меня на ворота, смотрел на себя и любовался. Хорош, ой хорош! И все это понимают, просто многие завидуют.

Так и уснул, и сон снился, что меня награждает сам Горский.

По будильнику я проснулся, уставился в потолок, памятью отмотал события на день назад и сжал голову руками. Вот это я выдал! Надо будет перед Ковалевым извиниться. Черт! Хорошо, что все игроки разошлись по домам, и я никого не застал, а то бы Денисова прихлопнул. Или, того хуже, позвонил «титанам» и сказал бы, что они неудачники… Как предусмотрительно я отдал телефон! С утра еще более-менее вменяемым был, а после обеда впал в неадекват!

Кстати, как там «Титан»? Это ж надо, позавчера первым делом собирался посмотреть, на каком они месте в рейтинговой таблице, а потом стало все равно. Я глянул на часы: семь утра. Времени вагон, успею.

С десятого места они поднялись на седьмое! Зря, выходит, волновался — и без меня команда отлично справляется. Ощутив укол ревности, я устыдился. Вдвойне устыдился, когда кое-что осознал.

Наверняка «титаны» ждали от меня известий, не дождались и решили, что я променял их на высшую лигу. Ничего, Денисов отдаст мне телефон, и я исправлю ошибку.

Потому на стадион я примчался раньше всех, ворвался в тренерскую, где беседовали Марокко и Ковалев.

— А вот и наш красавец, — проговорил начальник команды.

Наверняка он все рассказал Марокко: тренер смотрел с сочувствием. Видимо, посовещавшись, они решили, что я псих.

— Нерушимый, ты в конференц-зал не пойдешь, — припечатал Марокко. — А то еще ляпнешь чего, а мне краснеть.

— Алан Георгиевич, вчера я вел себя неадекватно, приношу свои извинения. Больше такого не повторится, сегодня я в порядке. И вы, Максим Романович, простите мне вчерашнюю вспышку агрессии.

— Вот, теперь он нормальный, — сказал Ковалев.

— Не уверен, что тебе можно доверять, — проворчал Марокко. — Ты не в первый раз ляпаешь недопустимое.

— Тебе к врачу бы, — посоветовал Ковалев, но смолк, потому что открылась дверь, и вошел Денисов.

Поздоровавшись, он вручил мне телефон, я кивнул и сразу же уселся на стул, чтобы написать Сан Санычу Димидко. Но что писать? Что не мог связаться? Это какая ж должна быть причина? Черт!

И не виноват же ведь ни в чем, а ощущение, будто накосячил.

«Сан Саныч, привет. Вчера связаться не смог, приеду — объясню. Вернусь сегодня вечером или завтра — нужно подтянуть хвосты».

Отправив сообщение, написал Витаутовичу:

«Доброе утро, Лев Витаутович! У вас все хорошо? Прилетел вчера, но не мог связаться. Буду завтра или ближе к ночи».

Рядом уселся Денисов, я шепотом поблагодарил его, принялся писать парням. Сперва Микробу — что все у меня отлично. Потом Погосяну. Клыку. Левашову. Гусаку. Ветеранам «Динамо». Белорусам. Возрастным «титанам», перекочевавшим в запас. Сообщения не повторялись, я пытался сделать так, чтобы сообщения отличались.

Увлекшись, не заметил, как тренерская наполнилась, и Марокко поделился, что нас ждет приветственная речь генерала Ахметзянова и раздача слонов в присутствии репортеров центральных каналов. Продлится действо не дольше получаса, после чего начнется пресс-конференция.

Когда он смолк, Ковалев провел инструктаж, что можно говорить, чего нельзя. Можно — правду о матчах, включая нечестное судейство. Нельзя — превозносить Англию, шутить, потому что велика вероятность пошутить тупо, жаловаться друг на друга. И телефоны следует оставить в раздевалке — не дай бог начнут пищать!

В общем, все ясно: надо вести себя корректно.

— Ну что, товарищи, — Ковалев потер руки, — ходу!

Динамовцы поднялись и направились к выходу, я — тоже, но у самой двери меня перехватил Марокко, заглянул в лицо.

— Нерушимый, ты остаешься. Язык твой — враг твой. И наш.

Проходивший мимо Денисов остановился, прислушался к разговору.

— Обещаю не говорить лишнего.

— Ты уже много раз нас подвел. Сперва из-за тебя нам фанаты травлю устроили. Потом в Шотландии натрепал глупостей. Вчера так вообще самого себя превзошел.

— А сегодня будет не так, — отрезал я, и тут в разговор вмешался Денисов:

— Он меня предупреждал. Я предупредил вас, но вы не послушали. Он нужен на пресс-конференции, чтобы расставить все точки. — Денисов встретился взглядом с Марокко и с минуту они играли в гляделки. — Под мою ответственность.