Зреет, зреет гол. Сколько времени осталось? Три минуты. Давайте, парни, жмите!

Трибуны орали, свистели и изрыгали проклятья. Тренер их носился по бровке, махал руками. Передо мной остался всего один защитник — мало, не по правилам, но я спасу, если что. Я смогу!

Ожидался удар издали, потому что плотно стояли шотландцы. А наши сыграли в какой-то гандбол. Есть такая тактика, когда кружат вокруг вставших забором и кидаются спиной на противника. Падают спиной в объятия защитников — делают бреши в стене. И в такую брешь скользнул, как на коньках, перебирая ногами на вираже, Кокорин. А мяч ему накинули черпачком. И он принял, как на тренировках — мягко-мягко, точно на подъем. И не опустил, а с ходу — на! Вратарь кинулся к нему, но мяч по немыслимой траектории пошел в дальний верхний угол.

3:4! Мы повели!

Только разыграли мяч, как прозвучал свисток. Да! Да! Да! Игра окончена! Мы выиграли!

Саня Кокорин подбежал к камерам и как заорет:

— Скотланд! Х… вам! — и пальцем в ворота тычет и в трибуну, в ворота — и в трибуну. — Х… вам, поняли?!

И ржёт, как ненормальный. А нет, уже и не ржёт. Уже нет его — накрыла героя волна наших, образуя кучу-малу!

Свистка не было слышно, а ведь это свисток об окончании игры.

Да! Мы смогли!

После победы над «Рейнджерс» в раздевалке было светопреставление. Все скакали, орали, поздравляли друг друга, только у меня осадочек остался. Все-таки по моей вине нам закатили, и как ни убеждал себя, что с ситуацией не справился бы даже лучший в мире вратарь, не помогало. Это были минуты моего позора. Зрители ж не знали, в чем дело, они видели, что Нерушимый ведет себя на воротах, как слепой котенок. Наверное, обзывали, проклинали, как обычно это делают болелы, когда их фаворит косячит. Надеюсь, в СССР не будет прямого эфира, и наши комментаторы расскажут, как все было на самом деле.

А еще глаза пекли огнем и холодом по позвоночнику прокатывалось осознание, что завтра меня ждет откат. Два раза подряд они были безобидными, по теории вероятности должно жестко накрыть.

Переоделся я первым — динамовцы все ликовали и обменивались впечатлениями, желали арбитрам и фэнью всего хорошего. Марокко светился, как сегодняшнее солнце, аж глаза болели от него. Когда вошел расстроенный Аксель, тренер отвел его в сторону и принялся предъявлять претензию — что поведение фанатов было недопустимым, и их надо призвать к ответу. Аксель что-то сказал, и Марокко свистнул в свисток, привлекая внимание собравшихся.

Все притихли, повернули головы. Заговорил Аксель:

— Господа…

— Товарищи, — поправил его Марокко. — Господ мы давно повывели.

— Товарищи, — сказал сопровождающий. — Сейчас по улицам рыщут разъяренные фанаты, которые устраивают погромы. Привлечены полицейские. Во избежание неприятностей, огромная просьба не покидать пределы стадиона, ужин в банкетном зале отменяется, потому что помещение повреждено. Еду вам принесут в номера. Отправление в аэропорт, как и запланировано, завтра в 10.00. Спасибо за понимание!

— Не удался сюрприз, да? — не сдержал эмоций я, ведь сопровождающий был в сговоре с болелами, из-за него я пережил полчаса позора, и глаза болели.

Он удивленно вскинул брови и сделал вид, что не понял, о чем я.

— Какой сюрприз?

— С солнечными зайчиками, — ядовито улыбнулся я и посмотрел в упор, Аксель отвел взгляд.

Наши все притихли, уставились на него.

— Не понимаю, о чем ты.

Справедливо было бы уличить его во лжи, но что я ему предъявлю? Обвинения покажутся голословными, потому развивать тему я не стал, а наши потеряли к нему интерес и продолжили общаться друг с другом.

Как только он удалился, вошел наш врач, закапал мне глаза какой-то щипучий раствор, и я ощутил легкое прикосновение к разуму. Ха, вот и бээровец-телепат! Открыв сознание, я принялся думать о прелестях Энн и о том, что неплохо бы с ней снова провести ночь, поговорить и убедить в том, как хорошо в Советском Союзе.

Бээровец оставил меня в покое, а я подумал о том, что, похоже, он не в курсе того, что перед ним агент. Ну а что, логично проверять парней прямо здесь, так сказать, в процессе вербовки, а не на месте. И на чемпионате мира к командам приставят по бээровцу, потому что спортсмены — цель номер один для вражеских спецслужб, причем работу они начнут задолго до вербовки и на территории СССР.

Мои познания о работе агентов ограничивались прочитанным в прошлой жизни: они собирают компромат на кандидата или его близких, а потом угрожают его обнародовать. Этот товарищеский матч прошел можно сказать спонтанно, и не было времени подготовиться, а до чемпионата больше года.

— Вот уроды, — возмутился Исаматов. — Сами ж играли нечестно, еще и быкуют! Максим Романович, а можно их как-то наказать?

Марокко сказал:

— Если бы мы проиграли, был бы смысл бодаться, но нам завтра домой, весь мир и так все видел. И нечестное судейство на предыдущих играх, и то, что было сделано сегодня. Англичанам с шотландцами за это отвечать и краснеть, не нам.