Вовка последним заходил. Притормозил у дверки с площадки и стал натягивать на лезвия коньков чехлы, что ему сшили. Мысль сделать была давно, но не было ни материалов, ни даже идеи, из чего их шить. А тут возвращались они с тренировки с Третьяковым в общагу и решили через овощной магазин пройти. Праздник все же. Вовке-тезке дали аванс и подъемные, он теперь самый настоящий милиционер. Только формы пока не выдали, на его двухметровую фигуру не нашлось у старшины. Пошел к начальнику тыла, тот посмеялся над нескладной фигурой Третьякова, но потом посерьезнел и сказал, что для вратаря «Динамо» разобьется в лепешку, но и повседневную, и парадную форму Вовке добудет, причем из самого лучшего материала – кашемира.

Денег дали прилично. Двести рублей подъемных и триста аванса, так что ребята решили закупиться, явно соседи на хвост упадут, узнав о празднике. Вышли затаренные всякой всячиной овощной и по пути, буквально десяток шагов сделав, наткнулись на мастерскую по ремонту обуви. Чем черт не шутит, решил Фомин и потащил вратаря в полуподвал. Попросил старшего позвать у веснушчатой рыжекудрявой приемщицы. Та хромая ушла и вернулась со своей копией, только на двадцать лет старше, но рыжие кудряшки те же, и самое прикольное, прямо ярко-рыжие брови и ресницы у обеих. Нет еще моды на нарисованные брови и черные наращённые ресницы.

Вовка достал коньки из сумки и показал, что хотел бы от самого передового в Москве и окрестностях обувного комбината получить. А потом изобразил иностранного шпиона и, воровато оглядевшись, шепотом добавил, что если все получится, как надо, у «директора комбината», то заказами не самых бедных людей в стране он ее обеспечит.

Вот первый день тестирует совершенно бесплатную рекламную продукцию, а еще говорят, что в СССР секса не было. Тьфу, предпринимательской жилки у людей нет.

В раздевалке народ весело переговаривался и шутил, развалившись на лавке. Хоть в Москве и потеплело, но это никак не отменило того факта, что отопления в раздевалке не было. От всех игроков прямо клубы пара поднимались, словно не в раздевалке хоккейно-канадской команды находишься, а в русской бане.

– О, герой! – заметил Вовку Чернышев. Встал, подошел, покачиваясь, и обнял неожиданно. – Молодец! Правильно все сделал! – и шепотом добавил: – Но больше так не самовольничай. Выгоню на хрен из команды.

– В ВВС зовут, – так же тихо прошептал Вовка. Нельзя сейчас уступать Чернышеву. Он не прав, и он должен понять, что он не прав, запомнить это и сделать правильные выводы.

– Эй, хватит обниматься, – прервал их перешептывания Всеволод Блинков. – Вован, покажи, чего это ты себе на коньки надел.

Вовремя прервал. Неизвестно, чем бы закончилось. А так все потянулись к снятым Фоминым с коньков чехлам и стали их натягивать себе на лезвия, пробуя ходить.

– А что нормально. Где взял? – последним опробовал обновку играющий тренер.

Вовка объяснил, как найти мастерскую. Народ почесал репы, и Чернышев, оглядев команду, сказал:

– Все в разных концах Москвы живут. Ты, Артист, закажи, сколько нас, тринадцать пар чехлов, а как готовы будут, мы тебе деньги дадим и выкупишь. Только Михаилу Иосифовичу пока не говори, а то и он влезет, тогда все это на месяц затянется.

– Так-так, – Хитрый Михей появился у него за спиной. – Чего это мое имя всуе тут изволят трепать?

– Сюрприз будет, Михаил Иосифович, – спрятал за спину чехлы Фомин.

Второй тайм начался вяло. Первое звено армейцев наелось? Или это тактика такая была – усыпление бдительности? Тем не менее катались медленнее горячие финские парни обеих команд и в основном проверяли вратарей дальними бросками. И тут Чернышев отличился. Он классно щелкнул, буквально как на тренировке, шайба взвилась и, почти прикрытая своими защитниками, незаметно юркнула в девятку слева от вратаря. Судья вот увидел и свистнул. Тарасов покатил к воротам, разбираться, а потом к Чернышеву, что-то на него покрикивая. С чего бы это? Что не так? Ага, вона чего, должно быть положение вне игры, шайба пересекла синюю линию.

Драться начали. Нервы у играющих тренеров. В кучу-малу ринулись и остальные игроки, находившиеся на площадке. Чего делать, лезть разнимать? Вовка, конечно, один из самых габаритных игроков высшей лиги, но лезть в эту махаловку с непредсказуемым финалом очень и очень не хотелось. К счастью, пока раздумывал, судьи растащили драчунов и удалили обоих тренеров. Остались на поле по четыре человека.

Вовка подошел к клетке.

– Аркадий Иванович, давайте я смену произведу и своих на площадку выведу, мы отрабатывали игру четыре на четыре.

– А, выводи! – махнул рукой Чернышев. Тридцать три года дядьке, сидит весь в крови, нос разбили, и руками эту кровь размазывает по лицу. Прямо Виннету – сын Инчу-Чуна.

Игру уже начали, и Бобров первый добрался до шайбы, бросил, она пошла низом, попала в конек защитника «Динамо» Бориса Бочарникова и залетела в малюсенькую щелку между правым щитком и штангой. 4:1.

– Смена, – крикнул Вовка, когда команды покатили на вбрасывание.

В отсутствие сидевшего в клетке Тарасова Бобров командовал. Он людей своих не увел. Решил еще раз проверить молодого.