Чиж улыбнулся. Именно этого он и ждал.

– Тогда считайте, что у вас стало на одного раба меньше.

Лаарнель фыркнул.

– Дело ваше, – он бросил бумаги на стол. – Тогда мы с вами закончили.

– А, да не совсем, – хохотнул Чиж. – Вы ещё должны снять с Гросоха эту его магическую татуировку. В конце концов, сделки стоит совершать надлежащим образом, нет?

Лаарнель молча взял со стола кристалл и поманил Гросоха рукой. Хмурящийся грайдец нахмурился ещё больше. Чиж ободряюще ему подмигнул. Грайдец кивнул и сделал шаг вперёд. Лаарнель прислонил руки к шее грайдца, что-то забормотал – татуировка бывшего раба сверкнула и растворилась.

– Сделано, – кристалл оказался на месте. Плантатор снова уничижительно взглянул на разбойника. – Надеюсь никогда больше с вами не пересечься, мастер Чиж.

– Вы не поверите, какая отрада для моих ушей слышать существо, отвечающее мне абсолютной взаимностью! – Чиж глубоко поклонился, взмахнув руками. Он развернулся и направился к выходу. За ним цокал по полу когтями Шапка, тяжело ступал Гросох. Сразу за дверью к ним присоединился и мадрал, выпроводивший их из особняка и защёлкнувший за ними дверь.

Они оказались на плантации одни – грайдцы, видимо, уже закончили свои работы. Солнце клонилось всё ближе и ближе к закату. Из особняка доносились звуки продолжавшегося вечера, издали долетал и шум города Муфизола.

– Прелесть, – фыркнул Чиж. – В начале мне хотя бы карету дали.

– Он мен-н-ня вообще заметил, хи-хи? – подал голос Шапка. – Я думал, я т-т-тут первый лиглинг…

– Дорогой Шапка, боюсь, он счёл тебя за диковинную домашнюю скотинку. Вполне в духе Лаарнеля.

– Да уж, заносч-ч-чивый тип, хи-хи.

– Твои слова не могли бы быть более справедливыми. Что ж…

– Чиж.

Разбойник повернулся к Гросоху. Грайдец смотрел на него с удивительной серьёзностью.

– Почему ты это сделал?

Чиж нахмурился.

– Что?

– Освободил меня. Вместо награды.

«Хм, действительно…»

Было, чему удивляться – даже самому Чижу. Ещё пару дней назад он не задумываясь выбрал бы деньги. Но сейчас… Похоже, кое-что изменилось.

– Ну… – Чиж улыбнулся. – Я бы не сказал, что я сделал это вместо награды. Я уже говорил: до этого едва ли было существо, готовое по-настоящему мне помогать. А сразу два таких товарища – уже кое-что да значит, нет?

Шапка тихо залаял.

– Как-к-к распелся, пичужка, хи-хи!

– Спасибо, старался.

– Я перед тобой в вечном долгу, Чиж, – также серьёзно добавил Гросох.

– О нет-нет-нет! – разбойник замахал руками. – Никаких долгов! Всё исключительно добровольно.

Грайдец кивнул.

– Тогда я так и хочу. Я буду сражаться с тобой. С тем и там, где скажешь.

– Отлично! – Чиж хлопнул в ладоши. – Лучшего я и ждать не мог!

– Скаж-ж-жи, – через какое-то время подал голос Шапка. – Я не п-п-понял… Чт-т-то он хотел с этой побрякушкой, хи-хи?

– Эх, Шапка, видишь ли… – Чиж в демонстративном затруднении почесал затылок. – Скажем так, в Рейборе есть такая штука, называется «благородные». У вас таких не водится, нет?

– Лиг-г-глинги все равны, – подтвердил зверёк.

– Я так и думал. Премерзкое явление – почти такое же неприятное, как магия. Так вот, этим благородным позволено куда больше, чем нам, простым смертным. Они попадают, куда хотят, покупают, что хотят…

– И делают, что хотят, – буркнул Гросох.

– Вот-вот, именно! Такая вот штука, Шапка. И наш Лаарнель, похоже, решил одним из них заделаться…

– П-п-просто показав какой-то камушек, хи-хи?

– Это не просто камушек. Это что-то вроде… Скажем так, то, что позволяет благородным узнавать друг друга. Понимаешь, о чём я?

– Да… – Шапка потёр чёрную полосу на морде. – Понимаю…

– Вот, отлично! – Чиж хлопнул в ладоши. – Так что с этим кулоном Лаарнель вполне может рассчитывать на то, чтобы заделаться благородным… Только вот зачем ему это?

– Ы? – удивился Гросох.

– Т-т-ты же только чт-т-то рассказал, как это полезно, хи-хи!

– Полезно-то полезно, – Чиж незаметно для себя снова достал монетку, – да только сложно. Благородные абы кого к себе не пускают, да и хлопот у них немало… Должен быть у него ещё какой-то план, какая-то подстраховка…

– Но… – Гросох почесал в затылке, сильно хмурясь. – Причём здесь мы?

– Д-д-да. Пусть делает-т-т, что хоч-ч-чет – пока нас в это не вт-т-тягивает, хи-хи!

Чиж ещё пару раз крутанул монетку и убрал её.

– Да, друзья, вы правы, пожалуй. Оставим без-пяти-минут благородного альта, и займёмся своими делами!