— «Да. Необходимо определенное количество энергии. А потом оператору необходимо путем специальных манипуляций восстановить поврежденный участок по созданному шаблону».

— Ты можешь это сделать!?

— «Да. Но у меня нет энергии. Ту энергию, которую я получаю от Вас недостаточно для произведения данных манипуляций. Она служит только для поддержания моего существования и контроля за ростом вашего органа управления энергией».

Я уже собрался заорать вслух. Что мне не нужны всякие помощники и «левые» органы. Но в комнату вошли родители Бочки.

— Здравствуй Тимофей! — Поздоровалась мама друга.

— Здрасти! — сказал я.

— Привет Тимофей! — Протянул мне руку папа Бочки. — Говорят скоро наш Валерчик очнется и пойдет на поправку. Ухудшений в организме нет. Врач говорит, что все хорошо.

Столько надежды и радости было в этих словах. А как светилась Валерина мама.

Мне к горлу подступил ком. Глаза опять предательски защипали.

— «Как сказать этим родным людям, что все не так. И что их сын не поправится»

Я не стал ничего говорить. Сослался что мне надо срочно на работу. Попрощался с родителями друга и просто пулей вылетел на свежий воздух. Думал, на улице отпустит. Не отпустило. Теперь я понимал все эти фильмы со слезливыми финалами и докторами, которые вынуждены говорить и разочаровывать людей.

— «Да нелегко врачам живется».

Но я не собирался сдаваться. Потому решил дальше мучат моего кибернетического паразита и себя. Должен же быть выход. В голове надо было разложить всю полученную информацию последних дней по полочкам. Я чувствовал, что выход есть. Только нужно все разобрать на свежую голову. В животе заурчало. На голодный желудок совсем не думалось. Поэтому дальнейший план действий — приехать домой поесть и приступить к мозговому штурму железяки.

По дороге домой решил зайти в магазин, что у меня на первом цокольном этаже и взять что-то перекусить. Пройдя в помещение магазина, стал в очередь за худощавым высоким подростком. Пацан что-то купил, нахамил зачем-то продавщице, и, развернувшись ко мне лицом хотел что-то сказать или спросить — но я ничего не услышал. Рот подростка открылся для изречения очередного хамства, но так и остался застывший в полуоткрытом состоянии.

Звуков вообще не было, только странное журчание по мраморной плитке и хлопок от упавшего на пол пакета с молоком. А подросток так и стоял застывшей статуей с открытым ртом и глазел на меня, не моргая. Мой взгляд стал постепенно перемещаться вниз, и я увидел мокрые штаны парня в области промежности и лужу молока вперемешку с другой желтой субстанцией.

Сначала я не понял, что случилось — может, он болен, или у него приступ какой-то. Но я не зря тренировал свои мозги у профессора. Через двадцать секунд до меня дошло, что этот парень похож на того, что пытался меня «выпотрошить» в парке со своими друзьями.

Я, не раздумывая выбежал на улицу и сразу пошел к себе домой.

— «Капец, это твоих рук дело?» — с нескрываемой злостью спросил я свою «Шизу», поднимаясь на свой этаж.

— «Не совсем понимаю ваш вопрос, но думаю, вы интересуетесь, той ситуацией, которая сложилась с тем приматом в предыдущем помещении?»

— «Ты смотри, соображаешь!» — съязвил я.

Но железяка в моей голове и не думала отступать.

— «Это закономерно — понимать Вас с каждым разом все лучше, так как я напрямую считываю ваши мыслеобразы.»

— Так, ладно, хватит сыпать терминологией! Скажи мне! Это ты с ним сделал? — начал я пытать своего «таракана», уже говоря в слух, так как зашел домой и не смог контролировать свои эмоции.

— «Нет! Я не применял никаких действий по отношению к тому существу. Это был естественный природный процесс, обусловленный большим выделением энергии страха в подпространстве».

— Другими словами. Он испугался меня, так сильно, что обмочился!? Вот это ты, походу, переборщил с контрмерами. Мне теперь придется отсюда съезжать. Наверное! — сокрушался я, пытаясь по привычке открыть холодильник и взять, что — то съедобное.

— Вот же ж! Зараза! А пожрать я так ничего и не купил! Ладно, есть все равно особо не хочется, потому начнем с тобой разбираться — что ты за животное такое и с чем тебя едят. И это была шутка так, что не придавай значения. Можешь не комментировать, — заранее я опередил свою «шизу» дабы избежать лишних мозговых штурмов.

Но как нестранно реплики от Капеца не последовало,

— «А быстро ты учишься, как для ИИ, хоть и необычного. Это, тоже, можешь оставить без комментариев». — про себя предупредил я свою шизу.

— И так! — начал я монолог. — Что мы имеем? Некий девайс непонятного происхождения, непонятного состава и вида, живет в моей голове и при этом, что — то там переделывает, как ему считается правильным. При этом повредил мозг моего друга, и вылечить не может. Точнее может, но для этого нужна энергия, какая-та. Я все правильно говорю Капец? — обратился я к своей «Шизе», сидя дома на диване и поедая просроченные хлопья.

— «Нет. Не совсем. Я не непонятный некий девайс, а я бывший пропускной контроллер центрального транспортировочного комплекса, а в связи с последними событиями согласно всех протокол действующих в данной ситуации, я стал выполнять функции главного оператора данной грозди мироздания, пока у Вас не сформируются органы управления. Такой исход был предусмотрен моими создателями».