— Вспомни, что я вчера говорил. Если его напоить, то в туалете он будет обнимать унитаз точно так же, как и другие. А остальное мелочи. Он капиталист, ты диктор, несущий людям радость и новости. А значит, ты по определению лучше…

— Да ну вас…

Ладно, очередной сеанс психотерапии будем считать завершенным. Аккуратно повесив на специальные плечики арендованную шубу, я быстренько переоделся в свою обычную одежду. Жрать хочу! Борщик или лапшичка, я иду к вам!

— Вячеслав Владимирович, а мы вас уж заждались! Оцените, все ли правильно по рецепту приготовили, — в райкомовской столовке прямо с порога меня потащили за накрытый стол. Праздник праздником, но трудовой народ кормить надо.

Тем более, что сегодня трудовой народ в моем лице озвучил рецепт, заранее согласованный с главой райпотреб… в общем, той организации, которая была ответственна за поставку всяких продуктов в магазины. Бойкая глава этой организации через главу местного ОРС, Зинаиду мать ее Петровну, давно подбивала к нам клинья на предмет поинформировать население о доступности товаров, но Андрей категорически был против такого формата рекламы. Но бойкая председательша дошла до самых верхов и вскоре нам спустили указивку. Дело в том, что на складах образовалась затоварка соков. Сколько ни развешивали плакатов об их пользе, но несознательный народ не видел каких-либо причин покупать сок мертвых фруктов и овощей, когда у всех по подвалам стоят тоннами соленья да маринады. Ладно еще детей побаловать или на замену разбившейся посуде, но просто так…

— А попробую! Наливайте!

Перед моим носом словно из ниоткуда появилась тарелка с плавающими в бульоне мясными шариками. Вооружившись ложкой, я подцепил один шарик и тут же отправил его в рот. Демонстративно закрыл глаза и подвигал челюстями. М-м-м, мясные клецки получились на загляденье. И на мой вкус, замена мякоти яблок на яблочный сок прошла совершенно незаметно.

— Замечательно! Использовали хлеб или муку?

— Вот эти с хлебом и молоком, а вот эти из ржаной муки. Диетические, очень хвалят!

Сдержав хмыканье по поводу диетичности клецек, состоящих по большей части из мяса, я на правах гостя отправился проинспектировать процесс приготовления. Польщенная вниманием такого гостя, повариха быстро намешала смесь из кусочков говядины, свинины и лука. Следом бахнула пол-банки яблочного сока, разбила яйца и присыпала солью. Пронаблюдав за выползающими из мясорубки нитками фарша, я заценил добавление муки и превращение полученной смеси в полноценную заготовку. Дальше уже просто: отщипывались кусочки, скатывались в шарики и отправлялись в кипящий бульон.

— Восьмой замес уже делаем, — гордо повела рукой вокруг глава кухни. — А можно просьбу, у меня знакомая просила передать?

— Можно, отчего же нельзя, — после здоровенной порции совершенно диетической пищи я был в очень благодушном настроении.

— А можно рецепты посложнее?

Вот как. Я тут, понимаете, надрываюсь, ищу с ингредиентами попроще, без всяких устриц и охлажденных мидий с южного побережья, а тут такие заявочки. Немного поговорив, я с удивлением выяснил, что «рецепты с радио» пошли в народ. Нет, «книга о вкусной и здоровой пище» была у многих, но то книга, а то свое, местное и кондовое. Одинаково хорошо заходили как блюда национальных кухонь СССР, типа хачапури и дюшбары, так и общемировые, типа гамбургеров. Не, ну а что такого? Взять котлету, накрыть ломтиками порезанных соленых огурцов, сыра и, засыпав всякой всячиной, засунуть между двух кусков хлеба. Получается по-любому вкуснее, чем просто котлеты вприкуску жевать.

В общем, уходил я из столовой сильно задумчивым. Придя на студию, я пересказал Алевтине случившее в столовой, одновременно посетовав на недостаток обратной связи от народа. Дескать, пашем-пашем, а в ответ фиг да нифига. Ладно, телефон — редкость нынче, но написать-то могли же?

— Как это нет писем? Под нас уже отдельную комнату на почте выделили, — она смотрела на меня удивленно, словно пытаясь понять, не шучу ли я.

Как мы пропустили такое, до сих пор не понимаю. Оказывается, нам писали, да еще как писали. Каждый день почтовики сгружали в наш адрес если не целый, то половину мешка писем точно. А так как какого-то регламента работы с почтой до сих пор никто не удосужился сообразить, то почта копилась, изредка забираемая девочками из отдела информации райкома для каких-то своих целей. Алевтина, добрая душа, считала, что так и надо, и никому не говорила про такое…

— Это все нам? — обводя взглядом заваленную под потолок комнату, потрясенно произнес Андрей. — Я как-то представлял себе другое…

— Кажется, да, — я наклонился и взял первое попавшееся письмо. От Синичкиной Алены, ученицы 7А класса. Адрес назначения «город Калинин, радиостанция». Открыл. В нем сообщалось, что их класс выиграл школьное соревнование и получил красный вымпел передовиков учебы. Просили передать весть об этом по радио. Нда-с.

Взял следующее. Некий Артемий Павлович очень изобретательно ругал Валентину, обвиняя ее в принижении деревни Быхова Слобода. Странно, когда это она умудрилась?

Еще одно. Во, это по мою душу. Гнобят за то, что понапрасну заставляю народ тратить запасы сыра, а он, между прочим, дорогой, и да еще фиг укупишь. Требуют заменить на другую молочную продукцию. Например, на ряженку или хотя бы на сметану.

— И что будем делать? По-хорошему, надо на все эти письма ответить. Или хотя бы прочитать, — я стукнул пальцем по письму. — А то будем оправдываться, почему ряженкой нельзя поливать сметану…

— Завтра же пойду и провентилирую вопрос. А то конкурс провели, штатное увеличили…