— Погоди-погоди, ты давай по порядку, что там дальше было, после того как мужиков вернули…

— Тебя искали, долго и упорно. Пытались отследить корабли, которые стартовали с Дюплесси. Шли по их следу… В общем — ничего. Даже в сектор Чайниш смотались, по следам тех костюмов. Всё чисто — посредником был Рудольф Вестингауз, никого левого там не было. Если их подменили на Дезерете — это сделали или кто-то из конфедератов, или сам Рудольф, или кто-то из его ближней команды. Всё это очень странно, но Дезерет нам не по зубам… Пока что.

— А правда, что его приватизировали?

— Ну да. Это Рудольф и сделал. Как — не представляю. Знаю только, что с отцом он теперь не общается, сидит на станции как сыч в дупле и носу не кажет. Что там произошло, как он вынудил Конфедерацию оставить Дезерет в системе Шенандоа… Мутное дело! В планах ведь было подвесить его над Кармареном — была бы своя луна… Это такие деньжищи — представить страшно! Оно вообще тогда почти одновременно всё случилось — прекратились нападения мехов, Конфедерация стала эволюционировать в Протекторат, Сенат покинул Дезерет, массовое дезертирство началось…

— М?

— Ага… Ветераны-конфедераты не очень-то восприняли предательство идей отцов-основателей. Процентов тридцать ВКС и почти все рейнджеры кинули Сенат и подались на вольные хлеба. Многие написали рапорты, другие просто ушли — с оружием в руках. Несколько патрульных крейсеров рванули к Рашеном, парочка — в дальний космос. Ну и к нам, тоже, не без того,- загадочно улыбнулась Эбигайль. — Твои «кабаны» почти в полном составе теперь — эстоки.

— А? Что бы это значило? — уставился на нее Гай.

— Эстоки теперь — официально гвардейцы монархии Ярра. Зеленые пледы поверх бронескафов — очень эпично смотрится. Спелись они прекрасно — штурмовики и Подорожники. Взаимообучаются со страшной силой — ближний бой в обмен на стрелковую подготовку. Скоро увидишь…

Зеленые пледы поверх бронескафов? Национальный костюм, однако! Гай нервно хихикнул.

— А потом к нам прибыла партия киборгов, представляешь? Пара юношей и три девушки — и все изъявили желание перейти в подданство Ярра. Мы им объяснили, что киборгам тут не место — и они согласились на хирургическое вмешательство и выращивание новых конечностей и внутренних органов.

— Э-э-э-э… — это было просто ужасно.

То есть, это было прекрасно — что люди готовы на невыносимые страдание в течение нескольких недель, чтобы стать яррцами, но представить себе боль, которую испытывает человек, когда у него растет новая рука, или нога — это же просто чудовищно! Обезбаливающие тут практически бессильны,единственный выход — валяться в медкапсуле всё время, кроме того, которое требуется на разминку и осваивание новых частей тела.

— Эти ребята сбежали от Мёбиусов — так они сказали. Их должны были отвезти на какую-то станцию, в услужение местному царьку. Они помнили веселую ночь в клубе, коктейли, музыку, девушек и парней — и каких-то людей, которые предлагали им бешеные скидки на дорогущие модные импланты и аугметацию. Ребята были с развитых планет — их там киборгами не удивить, но всё-таки… В общем, они были уверены — это сделано против воли, их загипнотизировали, опоили — что-то такое. Им повезло — удалось во время пересадки сбежать на лайнер «Центавра» и заявить, что они летят на Ярр — а у них для нас априори бронь имеется, и эти места были свободны!

— Блюдут договор, однако!

— Блю… Что? Нахватался словечек…

— Соблюдают.

— Ну да, соблюдают. И киборгов они обратно не отдали. Отправили нам сигнал о конфликте, мы выслали встречу, наши пободались в системе подскока с какими-то пиратскими корабликами…

— Э-э-э у нас есть флот?

— Ха-ха! — довольно воскликнула Эбигайль. — Это надо видеть. Это всё надо видеть! В общем, постепенно-постепенно я этих ребят раскрутила, они поведали про клуб «Пьяная вишня», и Айзека Мёбиуса. Ну, я как про него услышала — начала копать информацию, и выяснила, что этих Мёбиусов в освоенном космосе — как собак нерезанных… Ой, то есть… В общем, много их! И я подумала, что они могут знать что-то про тебя — и отправилась на разведку. У меня был жучок от Франчески, и мы думали…

— Та-а-ак, кто кроме Франчески знал про эту твою идею с разведкой.

— Никто? — виновато посмотрела ему в глаза девушка.

— А прикрывал тебя кто? Они тебя опоили, понимаешь? Это всё дайкири этот — там какой-то токсин убивающий волю! Что бы с тобой было — кукла на хромированных ногах и с аугметированными глазками? Мне, между прочим твои ножки и твои глазки очень даже…

— Я могу за себя постоять! — заявила бывший сержан Махони. И потом, совершенно нелогично, добавила: — И ты ведь меня спас, правильно?

— Охо-хо… — вздохнул Гай. — «Та Диа аг файрэ» — говорили они… Знаешь, я на тебя сразу обратил внимание.

— Да-а?

— Ну да, я не знал еще что это ты, сидел на баре и ждал, пока Доминик позовет меня на переговоры. И волей-неволей пялился в толпу. Ты была самая красивая, честное слово!

— И ты не знал что это я и пялился на какую-то девку? А как же я?

— Да-а-а-а, давай, ревнуй меня сама к себе! — довольно разулыбался Гай.

— Ты мне зубы не заговаривай. Ты давай рассказывай, как вообще оказался в «Пьяной вишне» и куда ты делся с Дюплесси!