Акот помрачнел, с ненавистью посмотрев на этого мага и его свиту, что точно также усмехалась в лицо Акота, как и старший маг.

— Мы нейтральный орден. Мы продаем свои товары всем, не делая исключений. Ты знаешь об этом, Дюран…

Акот замолчал, но я был уверен, что он хотел назвать полное прозвище этого человека, но передумал. И тот это заметил и обозлился.

— Договаривай! — Потребовал он с пеной у рта. — Ну же! Говори!

— Дюран Сладкий, — произнес Акот вслух, ощутимо поморщившись при последнем слове.

Маг голубого ранга снова усмехнулся, но то была злая, язвительная усмешка. Он не торопился отвечать, никак не прокомментировав свое прозвище. Нет. Сперва он осмотрел своих соратников, что попрятали улыбки, а потом обычных людей и праздных зевак из магов вроде меня, что так и замерли на площади, где происходила словесная стычка между орденами.

— А ты хорошо устроился, старый друг, — вновь обратился к Акоту маг голубого ранга. — Я еще помню, как мы с тобой были учениками ордена любящих тишину. Даже жаль, что наши дороги разошлись. И смотри — теперь ты глава собственного ордена. У тебя в подчинении целый город, в котором ты установил свои порядки. Искоренил рабство на своей земле. Разве не замечательно? — Улыбнулся Дюран, но эта улыбка так и не дошла до его глаз.

Акоту очевидно все это надоело, и он намеренно оскорбил своего знакомого, снова назвав его прозвище.

— Чего ты хочешь, Сладкий?

Тот дернулся от такого обращения, а потом на удивление расплылся в еще более слащавой и злой улыбке.

— Я здесь не сам по себе. Я голос моего ордена, — поправил он медальон на шее, отсвечивающий бликами на солнце, — так что следи за словами. Оскорбляя меня, ты оскорбляешь орден.

— Мне нужно повторить вопрос? Чего ты хочешь, Сладкий? — Поднял бровь в удивлении Акот, скрестив перед собой руки, от чего мышцы на них вздулись. Он пришел сюда прямо с причала и одет был, как и всегда на работе, в безрукавку и серые, засаленные штаны. — Ответов? Так вот. Я не буду прекращать торговлю с бродягами или с кем-либо еще. Ваша просьба отклонена. Это все?

Дюран разве что не похлопал в ладоши от счастья. Ему явно понравился ответ Акота. Вот что он сказал.

— До тебя видимо еще не дошло? Твое прикрытие, твой щит и твой друг, что костью стоял у всех в горле — Го Кривая Нога — мертв. Подох, как презренный раб от рук главы нашего ордена.

Я видел, что услышанное потрясло Акота. Его фигура еще больше напряглась.

— И теперь, своими словами, ты сам развязал мне руки, старый «друг», — еще шире расплылся в улыбке Дюран, хотя казалось, куда уж больше. — Тебя некому защитить.

То, что произошло дальше, я запомнил урывками. Все произошло очень быстро.

На меня обрушилось страшное давление и я, как и все кто оказался в этот час на площади был припечатан чужой силой к земле. Судя по крикам и предсмертным хрипам — не все выдержали такое давление. Стоял грохот. Что-то взрывалось. Само пространство казалось, рвалось. От ощущения разлитой силы вокруг шевелились волосы на затылке. Я, было, попытался достучаться до «леса», хотел помочь Акоту, не смотря на глупость такого решения, но все что я получил это головную боль и пробуждение метки Энея, из которой полезли черви. Ни «лес», ни «изумрудная река» — не отзывались. Я был отрезан от своей силы, превратившись на время схватки между магами зеленого и голубого ранга в обычного беспомощного смертного.

Пытаясь пересилить давление, что опустилось на мои плечи, вдавливая меня в камень площади, я начал поворачивать голову, желая своими глазами увидеть, что происходит, но прежде чем я успел что-то сделать, давление ушло, и я чуть сам не свернул себе шею. Хватка, что прижимала меня к земле, исчезла и те, кто до этого молчаливо лежал на земле заголосили.

Самостоятельно подняться на ноги смогли единицы. Я был среди них. Оглядевшись, я увидел десятки мертвых тел, что лежали вокруг меня с переломанными костями и лопнувшими от давления глазами. Везунчики что находились дальше всех от схватки высокоранговых магов, отделались ранениями разной тяжести. Вот они то и голосили, не в силах сдержать крики боли.

Дюрана я нашел стоявшим над мертвым телом Акота Белое Золото. Рядом с ним суетились его помощники, помогая ему стоять, не шатаясь и перевязывая руку, отрезанную по локоть. Все вокруг было припорошено белым порошком. Соль, попробовал я его на язык.

— Господин, мы не должны были его убивать, — с осторожностью обратился к Дюрану один из магов. — Без него этот город для нас бесполезен.

Тот поморщился.

— Его помощники живы, — вяло отозвался он, указав целой рукой на двух магов желтого ранга, что со злостью смотрели на убийцу. Они были ранены и связаны цепью, светящейся от вложенной в нее силы.

— Но, господин? — Снова попытались возразить ему маги из свиты.

— Заткнитесь! — Закричал он, выйдя из себя.

Постояв какое-то время на площади, я ушел, безмолвно попрощавшись с Акотом. Задерживать меня никто не стал. Тем временем в город зашло несколько отрядов ордена песчаных крыс. На улицах начались бои. Десятки стычек. К следующему утру, мы узнали, что ордена соли и песка больше нет. Он был распущен, а точнее уничтожен. Теперь город Тизир принадлежит песчаным крысам. Только вот те два мага, что были заместителями Акота — отказались работать на них и их увезли в неизвестном направлении. Резиденцию ордена в итоге разграбили. Мэра заменили на своего человека, а потом крысы ушли, оставив людей и город, но вывесив везде свои флаги.