— Что ты будешь? — не дожидаясь моего ответа, Руслан целенаправленно направился к стойке с меренговыми пирожными.

Именно об этом десерте я и думала весь день, стоило парню обратиться к консультанту, раскладывающему выпечку в крафт-пакеты. Я сильно проголодалась и именно в эту минуту вспомнила, что последний раз ела почти восемь часов назад.

— У меня дома ничего сладкого нет, — улыбнулся он, приближаясь ко мне. — Ты, кажется, любишь десерты из безе.

— Да, — мягко ответила я, отчего-то наливаясь румянцем. Вероятно от того, что уже сама об этом постепенно забывала.

Проследив за тем, как собрав большой пакет из «десертов Павлова», меренговых рулетов и клубничных безе, парень протянул свою карту продавщице, я резко запротестовала.

— Рус, я впервые еду к тебе, — помотала головой, когда он нахмурил лоб. Я даже не заметила, как инстинктивно опустила свою ладонь на его, останавливая сделку. Две пары глаз по ту сторону прилавка приковали к нам свое внимание. — Я хочу заплатить сама за все, — и чтобы не смущать парня, бездумно протянула ладонь к первому попавшемуся торту, на который упало мой глаз и кивнула консультантке. — И его тоже возьмем.

— Как знаешь, — сделав шаг назад, Руслан отстранился, а затем вытянул обе ладони в сдающемся жесте и спрятал карточку в карман брюк. — Тогда с меня только ужин.

Мы были у него дома ровно через двадцать минут. Его квартира, в отличии квартиры Сергея располагалась в другом, более современном жилищном комплексе. Даже запах новизны стальных дверей кабины лифта ощущался так ярко, словно его построили и предоставили в эксплуатацию только что.

Руслан отворил двери ключами и снова впустил меня в жилище первой, а затем вошел за мной. Я бессознательно нажала на кнопку включателя в прихожей и пространство залилось теплым светом. Это была самая настоящая холостяцкая берлога со стильным, современным ремонтом, в которой много пространства и минимум деталей. Иногда, после тяжелого трудового дня именно о таком и мечталось, без лишнего визуального шума, к которому так привыкла моя мама. Я терпеть не могла вещи с посылом «авось пригодится», которые копились мертвым грузом в скудных квадратных метрах наших московских квартир. После того, как вернулась домой, я никогда не пыталась изменить уклад ее жизни, хотя Лариса Григорьевна наоборот, не раз упрекала меня за минимализм в моей прежней квартире, в которой я обустроила все по-своему вкусу. Из деталей — только частички воспоминаний, греющие душу. Фотографии, любимые цветы и никакого хлама.

— У меня тут пока мало чего, — почесав затылок, застенчиво проговорил он.

Ни говоря ни слова, я сняла туфли на каблуках и блаженно выдохнула, опуская немного ноющие стопы на прохладный пол. Умиротворение просочилось сквозь тонкую ткань чулок, остужая покалывающую кожу.

— Очень уютно, — проговорила я, ступая по гладкому полу в направлении гостиной.

Руслан поддался вперед меня, немного ускорив шаг, чтобы включить свет в помещении. Комната озарилась мягким, слабым светом, подсвечивая некоторые детали в виде декоративных карнизов на полках, которые были незаметны из прихожей.

— Я привык к минимализму живя в Лондоне, — парень скинул с себя пиджак и ослабив галстук, выдохнул, а затем и вовсе избавился от него, бросая на изголовье дивана в центре гостиной. — Поэтому тут быстро обустроился.

— Я тоже люблю такой ремонт, — согласившись с ним, кивнула и мой глаз заметил скопление музыкальных дисков за телевизором. — Хотя для наших людей это чуждо, — и мне хватило смелости без спросу вытащить стопку, чтобы рассмотреть диски повнимательнее.

— Это старье, — буркнул он. Парень расправил подушки и плюхнулся на мягкий диван. — То, что я с собой брал в Англию.

Альбомы «Би-2», «Король и Шут», «Hi-Fi», «Линда» и других отечественных исполнителей, уже затёртые, некоторые со сколами и трещинами, если диски имели пластиковый корпус. Затаив дыхание, я перевернула любимый диск, датируемый 2008 годом, перечитывая названия треков. В наше время все пользуются музыкой из стриминговых сервисов и будто той романтики из нулевых и поздних девяностых, когда мы искали любимую песню повсюду, уже давно нет.

— Я их совсем не слушал, просто на память взял, — опустив глаза вниз, бегло проговорил он.

В сердце разливалось тепло, потому что с этими песнями было связано многое. Я слово погрузилась в свое детство, когда десятилетние мы с Машей, тайком бегали на школьные, взрослые дискотеки, прячась от родителей. Первый поцелуй, первое чувство влюбленности, счастливые мечты о безмятежном будущем.

Помотав головой, чтобы вытряхнуть прошлое, я обернулась, и встретилась взглядом со своим другом. Который пристально наблюдал за мной, ни разу не моргнув глазом.

— Под телевизором остальные, — протянул он и я дернула за ручку ящика.

— Дуа Липа?! — издав смешок, буркнула я, переворачивая альбом певицы.

— В чем проблема? — он изогнул бровь в недоумении. — Мне нравятся ее песни.

Эд Ширан, Coldplay, The Beatles, как и полагается парню, прожившему долгое время в Великобритании. Я вдруг поняла, что бессовестно рылась в его вещах, пусть даже с его согласия, позабыв о том, где нахожусь. Только хотела поставить все на место, как заметила в стопке альбомов затесавшуюся «Дискотека авария» и еще одну неизвестную мне группу.