Казалось, что негромко. Но собиравшийся что-то сказать ее жених язык прикусил мигом, слегка опешив от такого определения.

— Аккуратнее, боец Алексеев. — Погрозил мне пальцем оказавшийся рядом Коротков.

Впрочем, для Артека это был вполне себе нормальный стиль общения. Отчего на губах его играла вполне искренняя, и где-то даже хулиганская улыбка.

— Исключительно эстетический интерес, господин полковник! — Тут же четко и ясно ответил я.

Седой отсалютовал бокалом и направился дальше.

— Позволь поинтересоваться, кто этот серьезный мужчина? — Негромко спросил жених сестренки.

— Господин Александр Сергеевич Коротков. — Не стал скрывать я. — Муж Наташи. И Алины.

Как забавно все-таки дергаются их лица, стоит только упомянуть красавицу-блондинку по имени.

— Даже боюсь спросить… — Негромко пробормотала Китти.

— Алина Эдуардовна Кареева, — понял прекрасно ее я. — Тоже фонтан незабываемых эмоций.

«И искр из глаз — стоит ее кулачку прилететь тебе в голову!», — добавил про себя.

Тишина висела около минуты.

— Демка, — неожиданно протянула сестренка. — Ты лучше сразу скажи, ты собираешься еще… Что-нибудь подобное выкинуть? Если да, то предупреди сразу.

— Тааааак. — Протянул я, действительно задумываясь. — Мне тут предстоит еще огрести немного. Не пугайтесь. Вас это не коснется. Да и вообще, думаю, что это произойдет не при вас. В более приватной обстановке.

— Уверен? — Тут же раздался негромкий мурлыкающий голос слева и кто-то взял меня под руку.

— Я бы на это не поставила. — Тут же раздалось с другой стороны.

И вторая моя рука оказалась в плену цепких женских пальчиков.

— Привет! — Поздоровалась с моей сестрой Рита. — Ты, наверное, Света. Наслышана о тебе.

Хмыкнул. «Слышала-то, может, и слышала, да вот только когда я Алене об этом рассказывал. У нас с тобой хотя бы сколько-то доверительного общения пока не сложилось!», — отметил я про себя.

Представили и Никиту. Тот вполне грамотно рассыпался в комплиментах. Тоже, кстати, тонкое искусство. Ведь рядом невеста и не стоит давать ей шанса заподозрить, что тебя в этом мире действительно волнует хоть какая-нибудь женщина кроме нее.

Про Мещерскую, конечно, тоже не забыли. Хотя, я так понял, они и до того шапочно оказались где-то знакомы.

— И что вы скажете в свое оправдание, Демид Николаевич? — Поинтересовалась Кареева-младшая, едва с официальной частью беседы было покончено.

А что тут скажешь? Все уже сказано до нас. Вот и выдал концовку старого анекдота:

— Ну не шмогла я, не шмогла!

Главное, не забыть про полный раскаяния выдох. А то вдруг заподозрят, что я не достаточно «виноват».

— Я готова в этот раз позволить отступить вам от своего слова. — Глубокомысленно заявила она. — Но только в этот раз!

— Конечно-конечно! — Тут же согласился я столь честно, что Алена вполне отчетливо фыркнула.

Маргарита сделала вид, что не заметила.

— Смотри мне! — Погрозила пальцем огневка.

— Мы должны закончить обход, — отпустила мою руку Громова. — Найди нас после. Очень интересно послушать… Твою версию событий.

— Договорились. — Улыбнулся я… И все-таки не сдержался. — Рад вас видеть, красотки.

В этот раз тишина стояла минуты три. Все это время я грустно поглядывал на столик с напитками, до которого мне все не удавалось добраться.

— Это. Наконец. Все. — То ли спросила, то ли констатировала Света.

Я задумался на миг, но, натолкнувшись на взгляд сестренки, вскинул руки в извиняющемся жесте:

— Все-все, сестренка! Не смотри на меня так! И… Давайте уже доберемся до напитков. Очень уж хочется пить.

Впрочем, на счет «все» я погорячился. Если представитель Лопухиных-Демидовых хоть и слегка подохренел, но виду особого не подал, то после второго бокала сестренка буквально накинулась на меня с требованием объяснить «А что за хня?!» немедленно.

Пришлось напомнить ей, для чего проводят такие приемы и отправить общаться. А затем «завертело» и меня. Многие видели, сколько внимания мне уделили представители Великих родов. Интерес к моей скромной персоне это подогрело знатно.

А затем я попал в цепкие руки тандема Громова-Кареева. И вот тут уж действительно подходило именно слово «попал».

Всю душу из меня вытянули, стервочки!

Светлана Николаевна Алексеева.

— Да какого хера!