Шрифт:
На безупречно-равнодушном лице Реаллин не дроггнул ни один мускул.
– Я принимаю ваше приглашение. Мы прибудем с визитом к вам сразу же, по прилёту. На Родине же я редко бываю, потому что много времени отнимает война. В отличие от вас, мати. Вас совершенно поглотил быт и отношения. А ведь совсем недавно вы были в первых рядах. И вели штурмовиков, не обращая внимания на зуммы и боевые плазменники.
– Не познакомите меня с вашей Парой?!
– Судя по всему, Лейвеллин - достаточно мудрая, чтобы не ввязываться в полемику.
– Познакомлю. Когда прибудем с визитом.
– Реаллин спиной оттесняет меня из рубки в коридор.
– Хорошо. Только придержите по отношению к ней ваши .... пристрастия. Психика беременных женщин - очень ранима!
– Я сама решу, что допустимо, а что нет, в сексуальных контактах с МОЕЙ Парой.
– Ну-ну ... остаётся только надеяться на то, что вы умеете держать своих грохов в узде. И мне не придётся воспользоваться своим правом Главы Совета Старейшин, для изъятия у вас Пары. Дабы излечить её психические и физические увечья!
– Не надо пытаться запугать мою Пару.
– Ни в коем случае. Даже мысли такой не было! Просто напоминаю ... Второй Веаллин я не допущу!
– Смешинки пропадают из невероятных глаз Лейвеллин, в голосе появляется металл.
Сразу хочется признаться во всём плохом, что было и даже не было в моей жизни и мыслях.
– Конец связи.
– Командует Реаллин и, обняв меня за талию, тянет к выходу из шаттла.
Перед трапом матриарх резко останавливается, от чего Ксю натыкается на наши ноги и ворчливо фыркает.
– Как вы себя чувствуете?!
– От неуместного вопроса, все мысли из моей бедной головушки, куда-то испаряются.
44. Часть сорок четвертая
– Врач нужен?!
– Терпеливо уточняет матриарх.
– Кому?!
– Удивляюсь я, и сразу, судорожно ощупываю мурчащую как кошка Ксю.
– Ваши гасси ей навредили?!
– Мои гасси вашей ничем не навредили. Она такая же наглая, жирная, склочная и не дисциплинированная, как некоторые домашние питомцы Высокородных.
– Неправда, - Мне становится обидно за нашу любимицу.
– Она - самая лучшая!
Верная животинка это отлично чувствует и оплетает мою левую ногу щупальцами, оскорблённо шипя.
– Нельзя делать биологическое оружие членом своей семьи. Гасси не для этого выводились.
– Терпению матриарха нет конца. Я даже зауважала её за это!
– Фактически, этот вид - просто космический паразит. В результате чётко просчитанной генетической работы, ставший хорошим подспорьем в охране и нападении. Лучше пусть погибнет сотня гасси, чем один опытный штурмовик.
– Ксю - не паразит!
– Обижаюсь ещё сильнее, сама понимая, как это инфантильно выглядит со стороны.
– Она умна, верная и сильная. И я совершенно против того, чтобы она гибла!
– Успокойтесь. Никто не пошлёт на военную операцию изнеженного, заласканого домашнего питомца.
– А вы ... скольких гасси сменили?!
Реаллин задумывается, а потом честно отвечает:
– За всё время ... около полутора тысяч. А почему такой вопрос?
– Полторы тысячи!
– Мне сейчас так жаль этих преданных созданий, что я не могу сдержать слёз.
Отворачиваюсь, быстро стирая солёную влагу с лица.
– Простите. Я знаю как вы ненавидите слёзы. Это просто беременость. Сейчас пройдёт.
Но меня разворачивают и поднимают голову за подбородок.
– Почему вы заплакали?! Это ведь нерационально. Вы ничего у меня не просили. Я вам ни в чём не отказала.
– Мне просто жалко! Жалко этих верных животинок. Которые идут и гибнут по приказу. Жалко тех штурмовиков, которых они спасают своими жизнями...
– Я уже просто безутешно рыдаю.
А матриарх ... она теряется?!
Настолько, что вызывает Хлада и Дока с Оэном.
– Немедленно придите и успокойте мою Пару. Нет. Я не делала ей больно. Она просто плачет, потому что ей жалко гасси и штурмовиков. Нет. Никто никого не убивал. Пока не убивал.
– Реаллин поворачивается в сторону транспортного отсека, - Кто из вас умеет обращаться с беременными?! Шаг вперёд.
Несколько фигур в защитных скафандрах шагают к нам и опускаются на колени, склоняя головы.
– Коротко и внятно: У кого есть опыт утешения беремееных?