– Что ты творишь? Пусти!

Что я творю? Если бы я знал!

Я абсолютно оглушен в этот момент. Её близостью. Её хрупкостью. Её ароматом.

Её недоступностью.

Вижу только её, чувствую её. В целом мире только она. Она.

– Что здесь происходит? Виноградов, Красовицкая? Вы с ума сошли?

Глава 5 (19.04)

Я замираю, чувствуя, как тело покрывается алыми пятнами. Словно кипятком обваривает стыд.

Успеваю заметить, что дверях стоит Андрей Павлович Левшин – наш акварелист, Маргарита Сергеевна – преподаватель графики, и Варвара Михайловна, девушка Да Винчи, ах-ах…куда же без неё!

Бли-ин…

Пытаюсь оттолкнуть Даню, а он почему-то не отталкивается, наоборот, прижимает меня крепче, и поворачивает, пряча за своей спиной.

– Это не то, что вы подумали, у нас была фотосессия.

– В таком виде?
– хмыкает кто-то…

– Да мы еще ничего не подумали. – Это точно Андрей Палыч…

– Я всё объясню. Это случайно. Только вы можете выйти, чтобы Соня оделась?

– Мы еще и выйти должны? Оригинально, Виноградов! Пять баллов. – Узнаю голос Марго, она у нас дама строгая, но с юмором. Хотя мне сейчас вот вообще не смешно.

– Мы-то выйдем, а вот как вы объясните, что занимали рабочую аудиторию под личные нужды… - Это Левшин, я знаю, что у него тут занятий точно нет.

– Я договаривался с Ириной Вениаминовной. Фотосессия для проекта, она в курсе.

– Насколько я понимаю, чтобы девушка оделась и вам тоже нужно выйти, юноша?

– Да, я… выхожу.

Минута, и я остаюсь одна в аудитории. Меня всё еще сжигает стыд. Ужас!

Что обо мне подумали? Если это узнает директриса? Мне так не хочется подставлять Ирину Вениаминовну! Если бы не она, не знаю, что бы мы с Ариной сейчас делали. Где бы мы жили?

Ирина Вениаминовна дала мне работу, жилье… А я!

Вдруг кто-то из родителей студийцев узнает о том, что тут произошло? Ну, что я стояла полуголая, и Даня меня обнимал? Они ведь Бог весть что могут подумать. Моральный облик, разврат, и всё такое.

Если они потребуют от директрисы, чтобы она меня убрала? Выгнала?

Что мне делать?

Мы с сестрой живём в студии. С квартирой, которая принадлежит нам по праву всё не просто.

Сотрудница органов опеки, Надежда, которая нам помогает, связывалась с участковым. Он сказал, что я могу жить в квартире, только вот беда в том, что этот мой так называемый дядя тоже имеет полное право там жить. И пока он этим правом пользуется мне с сестрой туда дорога заказана.

Я элементарно боюсь этого человека!

И сдавать свою площадь он тоже может. И это вообще треш.

Так, Соня! Стоп!

Снова ты начинаешь раздувать проблему на пустом месте!

Я быстро стираю со спины остатки краски, там, где могу. Напяливаю старую футболку – специально взяла её. Потом толстовку. На постаменте я сидела в хлопковых леггинсах – ног видно не было. Натягиваю на них джинсы. Хватаю свой рюкзачок. Выхожу.

Вижу, что Даня объясняет преподавателям что именно мы делали. Щеки опять опаляет жаром, потому что я вижу взгляд Варвары Михайловны. Она смотрит на меня как-то так… презрительно, что ли. Как будто я мусор.

Ладно. Плевать. Не привыкать!

Я в её отношения с Даней не лезу. Я не виновата, что он просил позировать меня, а не её.

Быстро сбегаю по лестнице вниз. Если Левшин тут, значит его занятия закончились, Арина или пошла в нашу комнату, или сидит у двери зала, ждёт меня.

– Соня, подожди!

Да Винчи меня окликает. Спешит за мной. Неловко. Мне неловко, что я почти поддалась!

Мне так хотелось, что бы он сделал это! Поцеловал меня…

Глупая, глупая Соня.

– Сонь, я тебе деньги не отдал. И договориться нужно, когда мы продолжим.

– Деньги можно перевести по номеру телефона. А продолжать мы не будем. Найди другую модель.

– Ты с ума сошла? Ты же обещала?

– Ты тоже обещал меня не трогать! А сейчас… Меня могу уволить из-за тебя, понимаешь? Выгнать отсюда. Идти нам с сестрой некуда. Ты это понимаешь? Не все такие мажоры как ты, которым всё на блюдечке. Увы.

– Соня, ты что…

– Ничего. Раздевай свою Варвару. Отличная модель.

– Сонь.

– У меня нет времени, мне надо бежать за сестрой, и работать. Пока.