Марку не хочется лгать, придумывать отговорки, на душе кошки скребутся. В последнее время он всё чаще стал задумываться, а правильное ли он решение принял?

— Всё не просто мам — делает небольшой глоток янтарной жидкости.

Елена Григорьевна молчит, но не уходит, Марка таким подавленным она не видела уже давно. Воцаряется минутная молчаливая пауза.

— Я люблю другую женщину — допивает виски, ставит на стол пустой бокал, шумно выдыхая.

— Марк — смотрит в глаза сыну. — Ты ещё молод, не нужно пытаться вернуть то, что разрушено навсегда.

Марк переводит взгляд на мать, удивляясь как она этой фразой попадает в точку, только вот он немного опоздал с этим.

— Ира беременна — спокойно произносит он, наблюдая за реакцией матери.

Елена Григорьевна не выдаёт радостных возгласов, не хмурится, а в глазах мелькает беспокойство — Ты поэтому с ней, ради ребёнка?

— Да. Это мой ребёнок, я не хочу и не буду лишать его семьи — смотрит куда-то в даль.

— Тот поступок благороден, конечно, только ребёнок не всегда может связать семью. Но ты правильно принял решение, стоит попробовать сохранить семью.

— Не знаю мам — вздыхает Марк, откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза. — Я сделал больно любимому человеку. Вот сейчас живу в квартире с женщиной, совсем мне чужой женщиной и живу то только ожидая рождения ребёнка. Да и Ирину оставлять одну в её положении не по мне. Они моя ответственность.

— Ох, Марк — Елена Григорьевна склоняет сыну голову на плечо. — Тяжело тебе придётся. А Ира, она что? Почему не приехала с тобой, не поделилась новостью?

— Ира? Сказала боится сглазить.

Елена Григорьевна чуть приподнимает брови — Вот как? Хм, никогда не замечала за Ириной суеверия.

Марк молчит.

— Ладно, всё образуется — чуть улыбается, ероша волосы на голове сына.

— Конечно, образуется — улыбается Марк. — Не переживай, мне просто нужно время. По крайней мере так говорят психологи — пытается разрядить обстановку Марк.

— Она красивая? — Елена Григорьевна снова переводит взгляд на Марка.

Медленно достаёт телефон из кармана, фотографии Кати он часто просматривает, уже изучив на них каждую деталь.

— Она самая красивая и самая лучшая женщина в моей жизни — произносит Марк с тёплой улыбкой, протягивая телефон Елене Григорьевне. — Я думал разведусь, познакомлю Катю с вами — произносит Марк, вспоминая реакцию Кати. Тогда она была так взволнованна, а сколько было потом вопросов, как зовут моих родителей, чем они занимаются, что им подарить и сколько страха, что моим родителям она может не понравится.

— Хорошая девушка и действительно красивая — улыбается Елена Григорьевна.

Марк молча забирает телефон — Пойдём спать.

Утром выпив только чашку кофе, Ирина, быстро собирается и уезжает на встречу с Леной, так как вчера подруги не смоги встретится. Потому что Ленка с Яриком были приглашены на день рождения его друга.

Сидя на мягком, удобном диване девушки отдаются приятной, тёплой атмосфере этого места, общаются.

— О-оо, но почему так тяжко — вздыхает Ленка, делает большие глотки минеральной воды. — Вроде бы пропустила пару тройку бокалов шампанского, а такое ощущение что пару бутылок.

— Стареешь — смеётся Ира, чокаясь с ней бокалом вина.

— Ой — фыркает Ленка. — Ты чего такая весёлая? И не налегай на вино, не забыла ты беременна?

— Помню, помню — хмурится Ира. — Пора уже, по-моему, заканчивать с беременностью. Марк в последнее время начал, по-моему, присматриваться к моей фигуре и всё время говорит, чтобы я побольше ела.

— Да-а — протягивает Ленка. — Слушай, у меня одна знакомая есть, работает в частной клинике, давай тебя туда на пару тройку дней определим.

— В клинику? — брови Иры взметают вверх. — Не ненавижу больницы — морщится.

— Ир, а как по-другому? Или ты может хочешь рассказать Марку правду? — сканирует Ирину пытливым взглядом.

— Точно нет, он меня убьёт — допивает вино в бокале. — Хорошо я подумаю, подготовлю Марка как-то, пожалуюсь, что живот тянет и всё такое, а ты пока уточни у подруги стоимость платной палаты.

— Нагорная, знаешь, иногда я офигеваю с тебя, рисковая ты девушка — говорит серьёзно, немного сощурив глаза.

— На что не пойдёшь ради себя же любимой.

— Так я не поняла, Марк то что?