Шрифт:
Разговаривать о своей семье Терри не хотелось, и она неуклюже поменяла тему:
— А что там было про спесивых фейри…?
— Ты и это не знаешь… В волшебном мире не слышали о равенстве и прочем. Тут жесткая иерархия, созданная самими фейри. Ши — самые высшие, они выше всех, они первыми появились на свет, они соль земли и прочее… Знаешь же легенду, что ангелы, оставшиеся на земле, разделились на три рода? Одни стали фейри, другие веселыми танцорами, а еще одни — грозовыми кельпи. Людей они рассматривают как своих слуг, рабов и игрушек. Маги по примеру фейри в низших зачислили всех немагов.
— Маглов? — подсказала Терри.
— Забудь ты это расистское слово… — скривился Эшли. — Люди. Человеки. Остальное: магия и отсутствие магии — всего лишь фантики. И это не мир из книг, это все еще наш старый Альбион. Возвращаясь к мнимой иерархии… Оборотни, вампиры, русалки, брауни и шелковинки, прочая мелочь — мы стоим на самой последней ступеньке, нас не уважают, нас еле терпят. Как-то так.
Терри уловила самое главное и тихо вымолвила:
— Вот почему меня Алекс терпеть не может…
Эшли бросил на неё косой взгляд поверх чашки кофе, которую он как раз в этот момент поднес ко рту и сказал:
— Это здорово умерит его спесь. Заодно и другим фейри урок: не задирать носы, потому что в любой момент из высших и гордых они могут обрушиться в низшие — ниже даже людей.
Терри поправилась, одним огромным глотком выпивая остывший кофе:
— Он меня убьет. — она вспомнила, что превратила его в низшего одним росчерком карандаша. Сделала из него русалку, ой, русала, кто является низшим в их странной иерархии.
— Не позволим, — твердо сказал Эшли.
Терри не успела ничего сказать в ответ — подошли Алекс с Грегом:
— Что — не “позволим”? — уточнил последний, а Алекс, подтверждая слова Эшли лишь буркнул:
— Брысь, кошачий! Даже простого дела — отвести девушку в её палату, тебе доверить нельзя!
Грег бросил извиняющийся взгляд в сторону кота:
— Эш, дальше мы сами с Терри… Спасибо.
Тень Эшли на стене обзавелась мотающимся во все стороны хвостом, выражая его недовольство, но голос Кошачьему Королю не изменил:
— Алекс, ты меня знаешь: хоть пальцем обидишь Терри — я это без ответа не оставлю.
— Иди уже, кошачье дитя. — буркнул фейри, — сейчас, кстати, не март.
Терри косо посмотрела на Алекса, и тот неожиданно признался:
— Эшли — мой бывший подопечный. Он меня терпеть не может. Впрочем, за дело. Воспитательных тапок я на него не жалел. Пойдем?
Терри вскочила с подоконника и кинула бумажный стаканчик в урну:
— Пойдем… — Хоть идти никуда не хотелось. Тут Эшли и хотя бы что-то понятно, а что ждет её дальше — полный мрак. И Грег, конечно, и его дом… Бррр…
Терри помогли собрать вещи в палате, и Алекс, к облегчению девушки, понес их в машину, оставляя её наедине с Грегом — с ним хоть не так страшно было, как с фейри. Терри сама себе под нос прошептала:
— Это пока. Полнолуние не скоро.
Грег тактично сделал вид, что ничего не расслышал.
— Пойдем? — Он встал в дверях, — заберем у медсестры твою выписку и спустимся в мой кабинет — там разговаривать будет в разы удобнее.
— А не в допросную, да?
Грег странно, то ли обиженно, то ли расстроенно, посмотрел на неё:
— Терри, в который раз говорю: ты не подозреваемая, ты пострадавшая. Разницу объяснять, или самой все ясно?
Она предпочла отмолчаться, проходя мимо него в открытую дверь.
…Еще бы себя убедить, что не убийца… И что ни в чем не виновата.
Глава 7
Кабинет Грег делил напополам с Алексом — парни привыкли работать вместе. В небольшой комнате, покрашенной во невнятный серый цвет, стояли под углом к друг другу два деревянных стола, заваленные папками и бумагами так, что даже компьютеры еле проглядывались. Вдоль стен тянулись огромные стеллажи с книгами и опять же папками. Стол с принтером и пачками бумаги приютился у самого окна. Тут же стояла урна, доверху заваленная бумажными стаканчиками из-под кофе и пакетами в жирных пятнах еды.
Пахло странно — кофе, немного железом, кожей и горелыми спичками. Впрочем, про спички Эшли как раз предупреждал, чтобы это ни значило.
Над одним из столов на стене крест на крест висели два меча. Или шпаги? Терри в этом не сильно разбиралась — в общем, что-то холодное, серебристое, хищно-узкое и очень острозаточенное с ажурной, будто венок из цветов, гардой. Грег, заметив взгляд Терри, пояснил:
— Это шпаги Алекса, семейное.
— А… — Впрочем, Терри одернула себя — об Алексе и всем, что связано с ним, лучше не спрашивать, хоть пальцы привычно зазудели в желании зарисовать шпаги. Ей же все равно потом рисовать Алекса под дождем… Почему-то перед глазами так и возникла картинка — гроза, берег Темзы, орущий в небеса окровавленный Алекс. Терри прикусила губу — нет, такое она рисовать не будет. Лучше… Шпага в руках, явное недовольство в глазах и слова Алекса: «Держи, от сердца отрываю!»… Кому уж он отдавал шпагу, было неясно. Терри мысленно чертыхнулась, вспоминая, что надо рисовать дождь, а тут дождем и не пахло. Тогда… Душевая кабина, протянутая в сторону блондинки рука, мощная обнаженная фигура, темные воло… Терри вновь выругалась — перед глазами явственно возник Грег, а не Алекс. Вот черт, Алекса рисовать не хотелось. Даже вместе со шпагами.