Врать не буду, пока мой юный шпион никаких существенных новостей мне не раздобыл. Но я не расстраивался — времени прошло не так уж и много. Да и, если уж быть совсем до конца честным — не особо-то и надеялся на что-то серьезное. И отпустил мальца в народ, я больше для того, чтобы он привыкал действовать самостоятельно и научился принимать верные решения. Как я уже некогда говорил — мне не нужны слуги, мне нужны соратники. А каким он будет соратником, если я его постоянно рядом с собой держу? То-то же.

Что же касается Ирвоны, то она полностью погрузилась в тренировки. И пусть в снятом мною складе мы появлялись всего-то на пару часиков в день, но это ничуть не мешало ей заниматься самостоятельно. Она могла целыми часами сидеть на диване в снятых нами комнатах постоялого двора и формировать уже известные ей заклинания, либо разучивать новые. Для этих целей я не пожалел нескольких листов из своей записной книжки, на которые и перенес несколько выписанных мною схем.

Пришлось, правда, каждый из каркасов продемонстрировать еще, что называется, наглядно. Но Ирвона, умничка, схватывала информацию буквально на лету. Более того — она даже помогла понять предназначение некоторых, ранее неизвестных мне, блоков. В ее восприятии они выглядели очень похоже на другие, уже нам известные, вследствие чего удалось установить закономерность и понять за что те отвечают в заклинании.

— Ну как ты, подруга? — подошел я к стойлу, в котором отдыхала Лисичка. — Не застоялась еще? Хорошо с тобой тут обращаются?

— Не сомневайтесь, господин, — услышал мои слова раб-конюший, как раз чистивший чьего-то жеребца в соседнем стойле. — Мы с ними как с родными.

Поначалу отвечать я не хотел — не любил, когда кто-то со стороны лезет в разговор, пусть это и разговор с лошадью. Но не признать правдивость высказывания не мог. Что Ромчик, что Лисичка действительно выглядели сытыми и довольными. Да и шерсть у них блестела так, будто их каждый вечер в баню водят. Видимо не зря я, когда устраивал наш транспорт сюда, приплатил хозяину сверх того, что он запросил.

— Держи, — бросил я серебряную монетку мужику, — это лично тебе. Чтобы и дальше вот эта красавица и вон тот злодей, — кивнул я в сторону Ромчика, внимательно за нами наблюдавшего из своего стойла, — ни в чем не нуждались.

— Так они и так не нуждаются, господин, — ответил раб, но монетку все же словил и тут же спрятал во рту. — Да и на жеребца своего зря вы наговариваете. Добрейшей души он у вас. Спокойный, тихий. Всегда к себе подпустит, не кусается.

Ромчик, услышав эти слова в свой адрес, самодовольно посмотрел в мою сторону, после чего гордо вскинул голову, мотнув гривой, будто та модель в рекламе. Красуется, засранец. Любит, когда его хвалят и им восхищаются. Ну да ладно, ему простительно. Все же не кляча какая-то, а настоящий дорсак.

Собственно, именно из-за его породы, по большей части, мы с Ирвоной сегодня и пришли сюда. Нет, лошадок навестить тоже нужно было, конечно, но они могли бы и еще денек без нашего внимания потерпеть. Правда, говорить им об этом лучше не стоит. А то Ромчик снова обидится и дуться будет почем зря.

А если серьезно, то сегодня утром, к воротам нашего постоялого двора подъехал возок, принадлежащий Селеху. Возница, роль которого исполнял небезызвестный мне Рыбий глаз, очень вежливо попросил местную служанку передать господину Талеку, проживающему в такой-то комнате на таком-то этаже, что один его хороший знакомый очень сильно жаждет встречи с ним и очень надеется, что эта встреча состоится как можно скорее.

Не знаю, хотел ли Селех меня напугать тем, что знает в какой именно комнате я живу, либо это было сказано лишь для служанки, дабы та ничего случайно не перепутала. Но я, если честно, не особо-то и обеспокоился. Нечего пока нам с Красавчиком делить, а будущая выгода была довольно ощутимой, как для меня, так и для него. Однако, несмотря на это и на свое, в целом доброе отношение к местному теневому воротиле, решил зубки все же показать. А то стоит один раз сплясать под чужую дудку, как сам не заметишь, как начнешь это делать постоянно. Нет, друзья хорошие, со мной подобное не пройдет.

В итоге, Рыбьему глазу пришлось еще добрых сорок минут ждать пока я приведу себя в порядок и позавтракаю. К чести бандита, тот ни словом, ни жестом не показал своего отношения к задержке. Да и сам Красавчик тоже. Улыбнулся лишь слегка, когда его подручный обозначил причину задержки и тут же перешел к делу.

А дело оказалось все тем же. Ходок. До Селеха дошли слухи, что тот нашел кого-то из дворца, кто вроде бы готов занять место покойного виконта Кайри и стать новым покровителем потерявшего хозяина теневого барона. Естественно, Красавчику подобные новости не понравились совершенно. Вот он и решил убедить меня отложить свой отдых. Ну, разве мог я ему отказать? Да и прав Селех был, чего уж тут. Ни мне, ни уж тем более ему, не нужны были новые проблемы с местной аристократией. Так что Ходоку придется отойти в мир иной.

Никакого обсуждения способов устранения бандитского босса не было. Да оно и правильно, планы и способы — это все моя работа. От Селеха же требовалась информация. Которую он тут же мне предоставил. А потом еще некоторое время отвечал на мои вопросы. После чего мы с ним распрощались, договорившись встретиться уже после того, как я ликвидирую цель.

Всю обратную дорогу я усиленно обмозговывал сложившуюся ситуацию. А подумать действительно было над чем — Ходок, как и любой другой теневик, не любил публичности и его местонахождение было неизвестно даже такой крупной шишке, как Селех. А еще его хорошо охраняли. Да и других проблем хватало.