Вернувшись в номер, я первым делом достал служебный смартфон. Да, связь посвящённым Алой Ступени полагалась особенная. Мы умели хранить секреты.

Я активировал аппарат и положил на подоконник. Дождался, пока в верхней части дисплея загорится значок активной спутниковой линии. Потом открыл мессенджер.

«ЧП на месте, – написал я, – умер проводник, Адриан. Возможно, его убили. Тело выглядело странно, будто высохло. Подозреваем могилу и стражей, – поколебавшись немного, я добавил: – Руководство рудника темнит».

Соня смотрела через плечо за текстом, который я набирал. Она одобрительно кивнула.

Я нажал кнопку «Отправить».

Ответ пришёл сразу: «Миссия отбой. Ждать силовую поддержку на месте. Проявлять максимальную осторожность, держаться вооружённой охраны. Боец по имени Майкл – наш».

– Вот те раз, – прокомментировала Соня, – так сразу?

– Сам в шоке… – констатировал я.

– Слушай, я жрать хочу, – неожиданно сказала напарница, – от нервов, наверное.

– Блин, ты удивляешь! – ответил я, – после того, что мы видели?

Соня беспомощно пожала плечами.

– Ладно. Сейчас сходим на разведку. Что-то в столовой должно же быть, так?

Но выйти мы не успели. Я едва успел спрятать смартфон в карман, как в дверь постучали.

На пороге стояла Анна. Она изо всех сил старалась изобразить хладнокровное спокойствие, но её левое веко предательски подёргивалось.

– Привет, – сказала она, – ребят, выезд пока откладывается. Мы должны отправить тело погибшего в нашу головную клинику в Конакри, где его подготовят к транспортировке на родину.

– Адриан вроде говорил, что сюда перебрался с концами… – заметил я.

– Его родители живут в Питере, – ответила Анна, – по условиям контракта мы обеспечиваем возвращение.

– Ясно, – кивнула Соня, – мы можем как-то помочь?

– На самом деле да, – кивнула Анна, – я для этого к вам и пришла, – она вздохнула, переминаясь с ноги на ноги, – тут не всегда бывает просто. Вопрос коммуникаций, знаете ли. У нас был хороший специалист по связи с местной общиной – но он в затянувшемся отпуске во Франции. Он не может въехать из-за общей ситуации в стране, поэтому нам приходится…

– Мы понимаем, – перебил я и посмотрел врачу в глаза.

– Вы не могли бы съездить с нами на аэродром? – врач, наконец, прямо озвучила свою просьбу, – очень важно, чтобы местные увидели, что вы остаётесь с нами. Так нам, возможно, удастся избежать производственного сбоя из-за проблем с персоналом.

Соня посмотрела на меня. В целом, это не нарушало инструкций, если мы выполним эту просьбу. Хоть она и выглядела… скажем так, странно.

– Охрана будет? – спросила Соня, многозначительно посмотрев на меня.

– Конечно, – улыбнулась Анна, – как обычно, лучшие специалисты.

До отъезда нам даже удалось перекусить. В столовой действительно оставались запасы готовой еды, специально для тех, кто из-за служебных обязанностей был вынужден питаться не по графику.

Соня с таким аппетитом накинулась на варёные сосиски с кукурузой, что мне стало завидно. Я до сих пор никак не мог забыть вид мёртвого Адриана, и кусок в горло не лез. Зато я как следует заправился кофе. Он тут был по-настоящему хороший: густой и ароматный.

На аэродром выдвигались на трёх машинах. В одной были установлены носилки, где лежал обвязанный ремнями для фиксации саван с покойником. Там же ехала Анна. В двухместном пикапе за рулём сидел Александр, а на пассажирском сиденье – Антуан. Мы ехали замыкающими, с тремя охранниками.

Я задумался на секунду – стоит ли выяснить, есть ли среди них Майкл? Может быть полезно, в ближайшем будущем.

Я оглянулся на заднее сиденье и спросил:

– Hi, guys. How you doing? I’m Arti 2 , – после чего протянул руку.

Боевики переглянулись. Тот, что сидел в центре, вероятно, был старшим. Серьёзный, здоровый, бритый почти на лысо. Глубоко посаженные карие глаза. Он ответил на рукопожатие и сказал:

– I’m Michael. They’re Dan and Sam 3 , – ответил он.

В ответ я улыбнулся, кивнул и сел ровно. Можно было продолжать диалог – но мне в голову не приходило ни одного толкового предлога. Тот ли это Майкл, который нам нужен? Скорее всего. В любом случае, мы это быстро выясним, в случае чего. Нисколько в этом не сомневался.