Как ни странно, начинает получаться. Тревожные мысли становятся тягучими и нечитаемыми, веки тяжелеют. Моему стрессу наконец потребовался перерыв.

«Завтра найду юриста, и все будет хорошо…» — бормочу я утешительную колыбельную, пока не вздрагиваю от дверного звонка.

Нервы натягиваются с новой силой. Почти четыре часа ночи. Кто может звонить в такое время?

От пришедшего в голову ответа, сердце падает. Ну конечно. Либо полиция, либо сотрудники ФСБ.

Весь путь от спальни до прихожей меня трясет. Понятия не имею, что буду делать, если за дверью действительно они. И когда вижу Камиля, резко обмякаю и начинаю реветь.

— Ты чего? — удивленно, но ласково спрашивает он, обнимая меня с порога. — Получил твое сообщение, когда к дому подъезжал и развернулся.

— Мне страшно… Ничего не могу с собой поделать. Так страшно… — упершись лбом ему в плечо, всхлипываю я. — Нужно было тебя послушать и не связываться с ним. Я просто не знала, что такие люди бывают…

— Бояться не нужно. — На это раз Камиль не пытается остановить поток моих слез, а просто обнимает. Видимо, понял, что мне нужно выплакаться. — Все, Дин. Вопрос решен. И юристы не понадобится. Ботаник дал заднюю. Завтра он сам с тобой свяжется и попросит прощения.

Не знаю, от чего мне становится так легко: от услышанного или от того, что Камиль находится рядом. Легко настолько, что меня разбирает не совсем здоровый смех.

— То есть, ты от меня не домой поехал? И что ты сделал? Вернее, как?

Камиль молчит, поэтому мне приходится поднять глаза.

— Серьезно. Что ты сделал?

— Решил проблему, — спокойно, но очень твердо произносит он, давая понять, что осуждения не потерпит. — Лекцию только мне не вздумай читать.

Выпустив меня из рук, он указывает на коридор.

— Раз уж не спишь, иди одевайся. У меня переночуем. Завтра возьму выходной. Позавтракать съездим, потом прокатимся на природу. Про какие ты загородные дома говорила?

— Про глэмпинги, — растерявшись, лепечу я. — Но там бронировать заранее нужно… Завтра с утра позвоню. Подождешь пару минут? Мне сумку нужно собрать.

Кивнув, Камиль прислоняется к стене и закрывает глаза. Только тогда я понимаю, что он жутко устал. Устал, потому что решал мои проблемы, о которых заранее предупреждал.

Собираюсь я со скоростью света. Кидаю в сумку все подряд — без разницы, в чем я завтра буду одета. Ощущение тотального счастья, абсолютно неуместного в свете того, что еще минуту назад я рыдала от страха, надежно поселилось внутри. Решать все самой порой оказывается слишком сложно, особенно когда противостояние настолько неравное.

Но именно благодаря ситуации с Погорельцевым, я наконец до конца приняла всю ценность и красоту отношений: когда один их участник, не раздумывая, без упреков, берет ответственность за то, чтобы жизнь другого стала лучше. И главное, что следует сделать второму — принимать этот дар с благодарностью и каждый день, неустанно отвечать тем же. Любить и ценить.

— А по поводу читать лекцию — я даже и не думала, — говорю я, когда мы оказываемся в машине. Камиль ничего на это отвечает и приходится шепотом добавить: — Спасибо тебе. За все. Знаешь, мне непривычно целиком на кого-то полагаться. Я ведь жуткий контроллер. С тобой я учусь… Многому.

Улыбнувшись, Камиль трогает мое колено — его излюбленный знак внимания.

— Не ты одна. Я тоже.

Месяц спустя

— Тагир, про сестренку не забывай, — строго говорит бородач, глядя, как его сын хвастается перед Кариной новым планшетом для рисования.

— Амалии же есть чем заняться… — возмущенно пищит он, тыча в копошащуюся на полу девчушку. — И она все равно ничего не поймет.

— Улым, ты второй по старшинству мужчина в доме. Заботиться о сестренке — твой мужской долг.

На смуглом личике отражается явное неприятие такого положения дел, но оно быстро сменяется выражением покорности. Авторитет Булата в глазах домочадцев не подлежит сомнению. В моих глазах, кстати, тоже.

— Амалия, безнен бел?н уйныйсынмы? (Пойдешь с нами играть? – перевод с татарского). — Тагир тянет сестренку за руки, чтобы помочь встать.

— Юк, — гордо отрезает она, снова плюхаясь на пол. — Не хочу.

Мальчик с укором смотрит на отца. Мол, теперь видишь?

— Ладно, тогда идите в комнату, — распоряжается Булат. — Чтобы ни мы вам, ни вы нам не мешали.

Карина с Тагиром, весело переговариваясь, скрываются в глубине необъятного дома Каримовых, оставляя нас впятером. Бывать в гостях у Булата и Таисии я люблю почти так же, как ездить к Галие-апе. Голодной и с пустыми руками точно домой не вернешься, а с моей нелюбовью к готовке – это огромный плюс.