От такой категоричной формулировки мне становится неприятно. Мы с ним вообще-то не семечки на завалинке щелкаем вместе, чтобы так сходу обесценивать мои решения. И, несмотря на отеческий тон, которым Виктор так часто со мной разговаривает, он мне не отец. Хотя я даже отцу не позволяла так с собой говорить.

— Идиотским я свое решение не считаю, — холодно говорю я, поднявшись. — Пожалуйста, не нужно так со мной разговаривать. Уверена, вы найдете кого-то другого на эту должность.

— Можешь не сомневаться, — грубо отрубает старик. — Все. Иди работай.

— Да. Стенд уже оформили и автомобили отвезли тоже, — наговаривает Камиль в трубку, умудряясь при этом ловко маневрировать в плотном потоке машин. — Три пока. Может, гелик еще пригоним. Радик процесс контролирует.

Обменявшись с бородачом еще парой фраз, он отключается и треплет меня по колену. За то, что терпеливо ждала, пока они наговорятся.

— Вы, значит, тоже участвуете в выставке? — интересуюсь я, хотя и без того знаю ответ. Мероприятие, организованное журналом «Машины Pro» – самое массовое ежегодное мероприятие, на котором жаждет заявить себя каждый, связанный с автомобильной индустрией.

— А кто в ней не участвует? — усмехается Камиль. — А что? Ты как маркетолог не одобряешь?

— Одобряю конечно. Повышение узнаваемости – всегда хорошо.

— Сочту это за бесплатную рекомендацию.

— Бесплатную? — шутливо фыркаю я. — Еще чего! Ты за нее теперь вовек не расплатишься.

Камиль бросает на меня многозначительный взгляд.

— А у тебя на меня действительно грандиозные планы, как я посмотрю.

— Да, — подтверждаю я. — А ты против?

— Совсем нет.

Ауди останавливается возле шлагбаума офисной парковки, а это значит, что мне пора выходить.

— Ладно, я побежала, — потянувшись, я тыкаюсь в щеку Камиля носом. — Заберешь меня после работы?

— Да. Потом вместе заедем за Кариной. Пообещал ей сегодня пиццу.

При упоминании имени его дочери в груди непроизвольно екает. С момента инцидента с эскалатором прошел месяц, но я еще не до конца сумела избавиться от чувства вины за ее сломанный нос, в душе опасаясь, что теперь Камиль предпочтет прятать от меня Карину.

— Пиццу со мной или без меня? — уточняю на всякий случай.

— Думал, заказать с беконом, — шутливо парирует Камиль, ущипнув меня за мочку. — С тобой, разумеется. Полагаешь, оставлю тебя сидеть дома голодной?

Радость и облегчение переполняют меня. Это его первое официальное приглашение провести время втроем. И хотя на роль мачехи Карины я по-прежнему не претендую, внутри все поет. Лучшего подтверждения в том, что наши отношения развиваются в правильном направлении, пожалуй, не найти.

______

— Старик у себя, не знаешь? — Собрав вышедшие из принтера листы, я вопросительно смотрю на Алину, по обыкновению забежавшую ко мне в обед на чашку кофе. — Отчет хочу ему занести.

— Вроде был полчаса назад. Как у вас с ним, кстати?

Я пожимаю плечами.

— Нормально. Кофе больше, правда, не предлагает и про семью не треплется.

— Я про это и говорила. Он тяжело переносит отказы. У нас в отделе продаж девушка работала – столько, сколько она в месяц продавала, никто не мог. Мы даже думали, что у нее цыганские корни есть, и она клиентов гипнотизирует. Погорельцев постоянно ее хвалил и ставил всем в пример: мол, учитесь. Короче, все как с тобой. И в один прекрасный день Линда к нему с заявлением на увольнение пришла и вежливо объяснила, что хочет себя в другой отрасли попробовать. Каждый имеет право, правильно? Так старик оскорбился, как будто она его обворовала. Помню, что Линда со слезами вещи собирала. Наговорил он ей чего-то неприятного. Хотела уйти по-человечески и не ожидала, что его так понесет.

Рассказу Алины я охотно верю, судя по тому, с каким видом выпроваживал меня Погорельцев после отказа от должности. Сначала я было разозлилась на него за такую детскость – все же взрослый дядя, а дуется как школьница, да еще и уколоть пытается. Но потом подумала и решила: да и плевать. Дружить нам необязательно. Главное, чтобы зарплату вовремя платил и рекламные бюджеты одобрял.

— Сейчас быстренько к нему забегу, а потом кофе попьем, — подмигнув, я указываю глазами на ее кружку. — Расскажешь заодно, как на концерт сходила.

Оставив Алину ждать, я спешно миную пустующую приемную – секретарь Виктора как раз ушла на обед, – и в нерешительности останавливаюсь перед неплотно закрытой дверью в его кабинет. Кажется, Погорельцев разговаривает по телефону.

Занести отчет потом? Не-е. Это секундное дело, на которое больше не хочется отвлекаться.

Заношу ладонь, чтобы предупредительно постучаться, но снова ее опускаю.

— Четвертый стенд… — доносится до меня голос Виктора. — Да. С тебя недовольный клиент и эксперт с толщиномером. О прессе уже позаботились. Будет прямой эфир… Интервью у их бывшего сотрудника возьмут. Тот скажет все, как нужно…