В общем, этот Вягинцев был с огромной долей вероятности для Эстока никем и звали его никак. Хотя его родной город я на всякий случай, если получится, проверю. Тип же подозрительный! А я теперь служу в органах, и пусть не обычный полицейский, но всё равно обязан примечать и недопущать. Ну а подобная общая информация, не думаю, что будет классифицирована как использование служебных полномочий в личных целях. Не к полному же идентификатору его я собираюсь получить доступ!

— Так, значит, — усмехнулся этот парень мне в лицо. — Ладно. Вижу, по-хорошему ты не желаешь! Хорошо. Не знаю, какими фокусами ты вчера пользовался, чтобы произвести впечатление на Доэру, но со мною твой спектакль не пройдёт! Пойдём за основной корпус. Объяснимся! И да…

Он рассмеялся.

— Своего бугая, которого ты из дома привёз, тоже можешь позвать, — он расплылся в нехорошей улыбке. — А то это нечестно будет…

Бугая? Которого я привёз из дому? Я, не очень понимая, о чём он говорит, скептически посмотрел на него. Сумасшедшим он не выглядел и, судя по его словам, либо видел, либо узнал о вчерашнем предшествии. Может быть, он из одного города с Доэрой? Они знакомы? Но как можно принять маленькую девочку Систему за «бугая»? Или это местный сленг, и «бугай» в его понимании это… кхм!.. ребёнок, в общем, и он считает, что нечестно будет, если он не сможет справиться со мной, шантажируя меня Системой?

— Парень, а ты с головой вообще дружишь? — попытался урезонить его я. — Ты понимаешь, что я офицер полиции? И сейчас…

— Эсток, Эсток, — во взгляде этого ненормального, помимо всепоглощающего презрения, мелькнула жалость. — Какой же ты прогнивший и предсказуемый! Уже не успел пролезть в полицию, как за своей формой пытаешься прясться. Но труса, как ни наряжай…

— Хо-ро-шо, — медленно по слогам произнёс я, потеряв всяческие причины сдерживаться. — Пойдём, выйдем, поговорим…

Тут ведь какая проблема… Если касаемо нового гражданина, я что-то ещё успел прочитать, то с новыми служебными обязанностями и полномочиями меня никто ознакомить не удосужился. Видимо, посчитали, что вечером, когда уроки закончатся, будет уйма времени.

Так что я даже не знал, могу ли арестовать этого идиота за провоцирование офицера полиции, пусть и не на службе. А нет… когда я в учебном заведении, я как бы на службе, это мне Ларис сказал. Поэтому должен помогать местному школьному Дисциплинарному комитету, когда они простятпропустят или когда возникнет подобная необходимость. Вот сейчас и помогу…

Как и в любой школе, будь то русской или японской, планировка была сделана так, чтобы обязательно имелось слепое пятно, этакое местечко, где могут вволю тусить подрастающие гопники и прочие прогуливающие уроки элементы. Когда я учился, в моей школе, выстроенной буквой «Н», с этаким коридором-трубой между основным зданием и тем, где располагалась столовая и проходили уроки труда, а на втором этаже находился спортзал, это место располагалось в дворике над перекладиной между двумя верхними половинками палочек.

С подъездной дороги и детских площадок не видно. Казалось бы, одна четверть классов имеет окна в ту сторону, но они на втором этаже и выше, и оттуда саму площадку, если не вылезать в окно, не видно. А на первом закрытый, начиная с девяностых, класс музыки, английского языка, где лет десять не было преподавателя, а также просто какие-то технические помещения.

В японских же ещё круче. Это глухое место рядом с мусоросжигателем! Казалось, при их жизни и школьных проблемах особо следить надо, чтобы какого бедолагу в него не запихнули, или сам самоубийца, вместо того чтобы с крыши прыгать, не решил потуступить особо трагично, став человеческим барбекю. Но нет. Это же неэстетично! Окна директора и всех важных персон имеют лучший вид в школе… А там — глухая стена. И пустырь, где творятся всяческие непотребства!

Здесь же, так как школа была построена буквой «Е», это было за нижней палочкой. Не знаю уж, что в ней располагалось, но окон здесь не имелось, зато решётчатый забор со стороны фасада сменялся глухой каменной кладкой. Так что я даже не удивился, когда прочь оттуда, завидев мою форму, брызнула стайка школьных хулиганов. Ну, или просто господ курильщиков, или подрастающих алкоголиков, вчера я уже выяснил, что здесь имелся свой аналог табачных изделий, и, скорее всего, в учебном заведении его потреблять было нельзя, как и спиртное. Но мне сейчас было без разницы.

— И что? Настолько осмелел после своего спектакля, что даже бугая своего звать не будешь? — спросил Вягинцев, вставая напротив меня.

— Не буду, — ответил я. — Бугай сейчас в детском садике, и ему категорически не до тебя. Наверное, рисовать учится или, возможно, у него полуденный сон.

— Что? Зачем ты отправил его в детский сад? Что он там делает? — вдруг как-то разозлился и даже, похоже, испугался парень. — Что вы задума…

Именно в это момент я атаковал всё тем же «Пушечным выстрелом», совмещённым с ударом ноги. Понравился он мне. Быстро и эффективно. Можно сказать, как коронный приём у одетого в спандекс шиноби а-ля Джеки Чана из мегапопулярной вселенной «Рыбного рулета»!

И приём оправдал себя. Увернуться от подобного удара у Вягинцева ни скорости, ни мастерства не хватило. И пусть он вставил перед собой знакомое уже псионическое свечение, но то ли оно было слабее, чем в поединке с Абиилом, то ли сам парень умел это делать не так хорошо. Но в итоге оно разбилось вдребезги, а сам парень, словив почти полноценный удар по щам, улетел в стену здания.

Крепкий всё же народ эти псионики. Оставив выбоину и сеть трещин на бетоне, Вягинцев потёр челюсть и, оскалившись, ринулся ко мне прямо, в движении проводя серию ударов. Впрочем, даже сравнивать его с моим предыдущим противником не хотелось.