— Не тебе решать, — улыбаюсь в ответ.

Передо мной — знаменитый Дервиш. Именно так, с большой буквы. Блаженный, странствующий по странам и континентам. Гениальный безумец, вещающий о богах «иного порядка», которые ушли, но однажды вернутся, чтобы навести марафет в несовершенном мире. Многие слышали о Дервише, но никто не знает, откуда он родом и сколько ему лет. Говорят, что пробудитель Дервиша отказался от своего ученика и в ужасе сбежал, предрекая многочисленные беды. Говорят, что за четверть века Дервиш поднялся до высшего ранга в иерархии волшебников — самадхи. Этого психа пытались затащить к себе Адамсы и Чжао, но Дервиш всех посылал лесом.

Много чего говорят.

К примеру, что Дервиш не такой уж и бескорыстный. Индрадатта, обеспокоенные ростом моего влияния на Шри-Ланке, сторговались со стариканом, перечислили ему кругленькую сумму в рупиях, и лишь после этого наш недоделанный пророк соизволил явиться к южным берегам.

Тучи сгущались месяцами.

Участились нападения фанатиков на прихожан. Кого-то уволили с работы. Кому-то отказали в аренде квартиры. В городе росло социальное напряжение. Пару недель назад понеслись уличные стычки. Жестокие, со смертями и увечьями. Мои жрецы дёрнули за ниточку, и местные власти организовали облаву в квартале, где по слухам обитал Дервиш. Оборванца прикрыли. Самые ярые фанатики попрятались. У меня возникло неприятное ощущение, что начальник полиции деньги в карман положил, а сам выполнил негласный указ сверху. Индрадатта тоже двинули фигуру на шахматной доске.

И вот я здесь.

Дервиш оскалился кривозубым ртом и ударил в бубен.

Лохмотья, которые носил этот придурок, больше напоминали среднеазиатский халат, чем традиционные шмотки ланкийцев. Правда, лёгкий халат. Не стёганый. Дополняли образ босые ступни. Ну, климат южный, почему бы и нет. Ходить босиком полезно для здоровья.

Внезапно Дервиш выкинул фокус, которого я не ждал.

Заговорил на высоком тшуммехе:

— Время твоего господина, Джерг, истекает. Нергал будет низвергнут и уничтожен. Возвращаются хозяева Бездны, властители Изнанки, управители Мировых Тоннелей. Я — их голос. Я тот, кто говорит: сворачивай алтари, откажись от ложных верований, открой сердце для старых богов.

— Что ты несёшь, старик?

В глубине души шевельнулась тревога.

— Ты меня хорошо понимаешь, — оборванец повторно ударил в бубен и начал приплясывать от нетерпения. До моего слуха донёсся монотонный речитатив:

— Боги, что жили до легурийцев, до начала времён, до первых людей, ужас из Бездны... Нергал, которого ты называешь Победителем, сражался с ними, не не сумел одолеть... Близится повторная битва... Всколыхнётся вечная тьма... Придут в движение стихии... И явятся провозвестники, подобные мне. И они сметут с лица Земли твои Храмы, Джерг.

Вся эта ахинея неслась на мёртвом языке.

На высоком наречии, которым в совершенстве владел лишь один человек.

Я.

— Убирайся с площади, старик, — награждаю скитальца презрительным взглядом. — Забирай этих нищебродов, пока я не расстроился. Мой тебе совет — не лезь в сферы, о которых не имеешь понятия.

Дервиш покачал головой:

— Ты — Верховный Жрец Нергала. Бросили вызов — отвечай. Адепт войны не уклоняется от поединков, сам знаешь правила.

— А ещё, — давлю хмыря тяжёлым вглядом, — мы никого не оставляем в живых.

— Если я умру — народ разойдётся.

— Да будет так.

Я сделал знак своей свите.

Дервиш — своей.

Толпа отхлынула, образуя круг для поединка. Фанатики смотрели на меня с ненавистью, потрясали кривыми кукри, бадхумами, бейсбольными битами и топориками. Многие принесли факелы, в неровном свете которых и разворачивалось представление.

Обожаю такое дерьмо.

Прям не двадцать первый век, а старая-добрая Валдорра...

Странник ударил первым. И вовсе не молниями, как я предполагал. Светящимся каменным кулаком с выдвинувшимися из костяшек шипами.

Максимально укрепляю кинетику.

Уплотняю «призрачную броню».

И не забываю выставить блок, одновременно одеваясь в гибкий доспех. Со стороны это выглядело так, словно мою фигуру залили ртутью. Одежда, черты лица — всё сгладилось, исчезло под зеркальным слоем.

Кулак Дервиша, едва не проломил кинетику.

Я ощутил напряжение в энергетических полях, питающихся моей праной.

Выбрасываю вперёд ладонь, сращиваю пальцы в клинок и наношу колющий удар. Лезвие выбивает искру из тела противника — тот защищён каменным доспехом.

Адепт земли.

Очень хорошо.

Втягиваю клинок и обрушиваю на оппонента две стихии подряд. Сначала — концентрированный сгусток воды, за секунду превратившийся в лёд. Затем — огненный шар. На десерт угощаю старика электричеством.

И тут же выстреливаю клинком.

Броня с хрустом проламывается, но прыткий дед разрывает дистанцию. Я лишь незначительно поцарапал ему пузо.

— Куда бежишь? — надвигаюсь на оборванца. — Иди сюда, трус.

Самадхи, впрочем, не собирается покидать арену. Я вижу изогнутый нож в его грязной клешне. И веет от этого ножа чем-то недобрым...