— Я понимаю. Как видишь, я не желаю моим людям зла. Те, кто по ту сторону стены, такие же подданные и мне очень не хотелось бы кровопролития.

— Да, это правильно. Худший враг любого государства — внутренние разногласия. Хорошо, если в них рождается истина и плохо, если они приводят к войне. Король Флавий собирался атаковать этим утром. Не всем это пришлось по душе, но приказ есть приказ. Вы все были объявлены мятежниками и предателями. А ночью…

Виникусу принесли воды, горло смочить. Попив водички, старый генерал продолжил.

— Я в своей жизни много чего повидал. Бился с Тьмой не раз и не два. Это был Деликий! Готов поклясться!

— Деликий, наставник и помощник принца Огастина?

— Он самый. Только, не в человеческом обличии. Когда я вошёл к королю, его жрала совершенно жуткая тварь. Однозначно, порождение тьмы, нежить, но я узнал Деликия! Его черты были чудовищно изменены, это не человек был, но я всё равно узнал его. Мерзкую, подлую, тёмную душонку не изменишь. Огромное, худое, нет, тощее тело. Тело голодающего многие месяцы! Худые длинные конечности и вытянутое лицо с раскрытой пастью. И лицо, оно такое…

— Без эмоций, глупое, а в глазах не разум, а голод? — спросила Вивиана Клитен.

— Да, Вивиана, именно так. Страшная тварь, скажу я вам, и неожиданно сильная.

— Это малеф, злой дух, слуга чёрного медиума. Огастин у нас ведь маг-призыватель, тот же спиритист. Тогда, всё предельно ясно.

— Именно. Мне в тот момент всё так же ясно стало. Я его три раза достал, особенно сильно по спине, но гад слишком быстрым оказался, сбежал. Я за ним! По пути ору, собираю всех подряд, преследую эту тварь, вбегаем в малый зал, а там принц и Деликий с ним. Мы на Деликия набросились, но принц его защитил. Негоже, мол, старого и больного человека обижать. Я ему всё рассказал, а тот сделал вид, что не верит. В общем, осмотрели труп короля, потом сообщили, что и наследник мёртв, и тогда Огастин объявил, будто бы это принцесса подослала злого духа, короля убить и всю его семью, и он один спасся. После этого, Огастин всё повторил перед войском, объявил себя королём, принцессу чёрной ведьмой, продавшейся злу за власть и призвал готовиться к войне.

— Вот же гад…

— Ещё какой. Я же Деликия достал, толкнул в бок, так он так скривился, как если бы я ему несколько рёбер разрубил. Так что, он это был. Могу поклясться. И мои люди мне поверили. Первый корпус полностью контролирует стену и башни Верхнего города. Мы солдаты. Политика, это одно, а нежить и злые духи, совсем другое. Я не буду служить чёрному колдуну! Никогда! И никто из моих людей!

Старый генерал, Виникус Десима, стал на колено перед Килией, двое офицеров развернули знамя корпуса и флаг Иретирии, и принёс присягу светлой королеве, защитнице народа и его матери.

Генерал произвёл впечатление на всех. Даже Цемфелада была тронута почти до слёз. Честный, преданный, решительный человек, точно знающий, что есть хорошо, а что плохо. Служить короне-хорошо, злые духи, убивающие королей — плохо.

Но не все поверили старому вояке. Часть гвардии засела во дворце, никого не впуская и не выпуская, прибывшие воевать за короля дворяне также разделились. Некоторые покинули королевскую крепость и присоединились к первому корпусу, но большинство признали Огастина королём. Они не верили, что принц мог убить своих отца и брата ради короны, да ещё в такой ситуации, и обвинили во всём принцессу.

— Как там Урана? — спросил генерала господин Сист.

— Не знаю, Растус, не знаю. Я ей всё рассказал, что видел. Для неё это страшный удар. Посоветовал ей раздеть Деликия. Тьма всегда оставляет следы. Вначале, душу поганит, а потом, когда душа уже гнилая, и тело страдает. Что делать планируете?

— Планируем, Виникус. Килия теперь и твоя королева, а ты её генерал.

— В таком случае, моё мнение таково: Огастина отпускать нельзя. Он ещё не обратился, но его душа уже черна. Чёрного мага следует уничтожить.

У всех было точно такое же мнение, но они опоздали. Огастин напал на Порт, с боем захватил недостающие лодки и ладьи, и ушёл по воде вместе со своей небольшой армией в Исорию, родное герцогство Флавиев.

Килия, поблагодарив Цемфеладу, руководство наёмников и членов ордена, отбыла во дворец, готовиться к коронации. Огастин убежал вместе с короной, но Урана Флавия решила отдать Килии свою, пока та не отберёт оригинальную корону Иретирии. Она отказалась от Огастина, отказалась от короны и попросила лишь одну милость: провести ритуал погребения над мужем и сыном по королевскому протоколу и похоронить в королевском склепе. Килия согласилась. Нет смысла мстить мёртвым. Преследовать Огастина решили после коронации. Торопить события смысла не было. Сейчас, королевству нужна была власть и чёткая позиция королевы, чтобы успокоить волнения.

Лорус Картиман, так и не получив обещанного, отвёл войска от границы Ратии, прислав очень вежливое письмо с поздравлениями и пожеланиями всего и побольше, выразив надежду на сотрудничество.

Урана бродила по дворцу словно привидение, стараясь прогуливаться среди ставших привычными садов и стен, когда было меньше всего народа. Её старались поддержать, оказывали те же почести, но они ей уже были не нужны. В один из вечеров, когда Килия закончила очередное совещание, она зашла к будущей юной королеве и удивилась, заметив, что та ей даже рада.