— С тобой всё хорошо? — За’Хар не привык видеть её такой.

— Ради попытки меня убить погибло столько крысюков…

— Тебе их жалко?

— Да, немного. Они ведь тоже живые.

— Могу тебя успокоить, они и сейчас живые, просто потеряли уровни развития.

— Свободных крысюков в мире не много, — сообщил Сидон, — почти все они присягают тёмным богам и творят зло. Мы много людей спасли, разбив их небольшую армию. Теперь не скоро очухаются. Эти, по крайней мере.

— Не мало крестьянам трупов закапывать придётся, — За’Хар был рад, что это придётся делать не ему.

— Скорее всего, вообще никого закапывать не придётся.

— Как так?

— Трупы всех воскресших поглотит магическое поле.

— Вот как… Интересно. Кстати, Цемфелада, а чем это ты Аканту приложила?

— Кумулятивом.

— Да ладно, серьёзно? А ты талант. Правда, горжусь! Потрясающе, только ума не приложу, как ты смогла в этом мире воплотить эту идею в реальность.

— Ничего особо сложного. Использовала концентрированную ману.

— Она же взрывается! — удивился Сидон.

— Так мне и надо, чтобы она взрывалась.

— В смысле, она в руках взрывается. Её потому никто использовать и не может. Даже те, кто может её создавать, а таких не много.

— Потому, что ни у кого нет такого лука. В момент выстрела, я создаю мощное магическое поле вокруг стрелы. Оно пожирает много маны, но её хватает на время полёта. До удара, магическое поле не даёт концентрированной мане взорваться, а потом, бах и дырка.

— И правда, богиня, — удивлённо произнёс Сидон, — моё уважение!

За’Хар поднялся и поцеловал Цемфеладу в макушку:

— Умничка, хвалю! Талантище!

— Не относись ко мне как к ребёнку.

— Ну, формально, ты ребёнок и есть.

— Я богиня!

— Маленькая. Хорошо, как скажешь, в следующий раз дам тебе пендаля.

— Только попробуй! И я не маленькая, я уже практически сформировавшаяся женщина.

За’Хар с Сидоном рассмеялись:

— Как скажешь, только ты кое-что забыла.

— Что?

— Титьки где-то оставила! Бу-га-га! — оба снова заржали.

— Ха-ха-ха, как смешно, придурки, — взяв тетрадку, Цемфелада полезла на крышу повозки.

Члены группы Сидона не могли этого видеть, но за их отъездом наблюдали, мрачный жнец и Присси.

— Очень опасное положение было. Еле удержалась, чтобы не напасть.

— Ты же знала, что я стою между Цемфеладой и Акантой. Не было никакой опасности, я без труда отбил бы хоть её дротик, хоть заклинание.

— Знала, но не видела. А ребята молодцы, такое сражение выиграли.

— Знаниями За’Хара. Интересный человек. И очень опасный.

— О, и это говорит сам мрачный жнец.

— Крыска могла не просто к Привратнику угодить. Я видел, как пострадало её духовное тело. Похоже, рассказы о смерти богов в его мире, вовсе не сказки и мифы. Теперь очень многие захотят смерти Цемфелады. Благодаря знаниям этого человека и её природной силе, наша юная богиня становится поистине страшна.

Присси внимательно посмотрела на жнеца:

— Сикус, ты что, передумал её охранять?

— Не исключено, что завтра нам прикажут её убить.

— Тогда, сначала тебе придётся убить меня.

— Как скажешь, хотя, если честно, мне будет жаль тебя убивать. Рядом с тобой я чувствую себя живым. Ты мне нравишься.

— Сикус, ты реально странный! Определись уже с приоритетами.

Первый раз в жизни Аканта лежала в присутствии господина, не приветствуя его коленопреклонением или поклоном и ей было жутко неудобно из-за этого.

— Лежи, не вставай.

— Господин, простите…

— Удивлён, что ты выжила. Шансов было мало. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально…

— Ещё раз мне соврёшь, и я тебя накажу.

— Простите, господин. Я недостойна вашего беспокойства… Слабость во всём теле. Часть фреймов недоступна, треть дерева развития рассыпалась, ячейки вех заблокированы. Некоторые заклинания работают не так, как должны.

— Понятно. Как я и думал. Ты получила удар концентрированной маной. Но не только. Есть что-то ещё, что я узнать не смог. В результате этого очень странного удара, пострадало твоё духовное тело.