— Согласен. И как это соотносится с тем, что ты вытворяешь в мире людей?

— Я?! Я даже пальцем не пошевелил. Так, помогаю, если просят. Догадываешься, кто попросил?

— Огастин?

— В том числе. Огастин проникся моей идеей объединения миров. Расширения их возможностей. И он не один, между прочим. Про «отступников» слышал?

— Ничего хорошего. Видел двух демонов, которые использовали их тела для воплощения. Жуткие уроды.

— В какой-то мере ты прав. В данном случае, очень редко получается избежать уродства, так как неестественным, насильственным образом меняется природа как демона, так и человека. Попробуй объединить акулу и козу, например, сохранив их природные способности. Страхолюдина та ещё получится. На любое существо в природе посмотри — даже если тебе лично оно неприятно, оно гармонично и прекрасно. Обернись. Посмотри на Синтилу.

За’Хар обернулся, посмотрел.

— Для тебя, она выглядит немного непривычно, так как сочетает в себе черты разных для твоего мира существ. А теперь представь, что это её естественный внешний вид, она такой была создана. Гармонично, красиво, нет никаких уродств.

— Ну, как бы, для демона, да, красивая.

— Двигаемся дальше, следи за ходом мысли и достигнутыми успехами. Оставим пока в покое Огастина и посмотрим на отступников. Они уже не совсем люди, те, кто прошёл обряд. Сущность отступника изменяется и сливается с демонической сущностью, но это уже не урод, это другая форма жизни, более развитая, сильная, более могущественная. Если не смотреть на прошедшего перерождение отступника как на человека, он так же гармоничен и красив.

— Но он уже не человек и душа его уже изгажена и изуродована!

— Да кто тебе сказал, что надо обязательно оставаться человеком?! Твои мохнатые друзья, эти, как их, котики…

— Тигриды.

— Да, тигриды! Они не люди!

— Но у них чистые души. Они не пожирают детей ради получения вехи и не воскрешают мёртвых, чтобы они рвали на куски живых.

— Ай, ты цепляешься к мелочам. Это ресурсы. Без жертв не обойтись. Всякие там некроманты, тёмные маги и прочие, они у меня для себя просят. Силы им дай, слуг им дай, они злые такие и суровые, прям страх. Шушера околомагическая. А есть такие как Огастин, как отступники, некромехи.

— Кто?

— Маги, изучающие некромеханику. Очень интересные работы есть! В Овисе сейчас две лаборатории этими вопросами занимаются. Самое перспективное направление в настоящий момент. Результаты — закачаешься!

— Ансинарх, ты страшное создание. Боюсь, нам не стать друзьями.

— Не загадывай, — произнёс Бархгтол, — людям свойственно меняться, как и взгляды менять. Ты не божество, в том и прелесть человека. Возраст, социальное положение, материальное благополучие, окружение, само направление развития общества и так далее. Человек может стать последним скотом и наоборот. Зависит от норм морали в обществе. В общем, рамки своего развития ты можешь со временем расширить.

— Надеюсь, этого не произойдёт. Я рад, что мы поговорили, я вас понял.

— Да? Мне вот так не показалось.

— Да, понял. Приемлемым не считаю, но цели ясны как день. И то, что ты планируешь, Ансинарх, поистине ужасно.

— Если бы люди этого сами не желали, мои планы так и остались бы планами. Надеюсь, это ты тоже понимаешь?

— Исорию ты в покое не оставишь, так?

— Так. Там слишком много людей, которые приложили немыслимое количество усилий для изменения своего мира. Ты предлагаешь их бросить? Они рассчитывают на мою поддержку и их стремления мне очень близки.

— В таком случае, позвольте откланяться. Благодарю за угощения, беседу и подарки. Надеюсь, однажды мы встретимся как добрые друзья, а не противники.

— И мы надеемся. Икной, проводи За’Хара.

— Да, господин.

Сдерживая тошноту, За’Хар свалился на крышу башни как мешок с мукой. Синтила изящно приземлилась рядом, ей подобные переходы были ни по чём.

Их ждали, Цемфелада и Надина. Не успел За’Хар встать, как попал в объятия юной богини.

— За’Хар! Живой! Ты куда пропал?!

— К Ансинарху в гости ходил.

— Совсем ку-ку?!

— Да нормально всё. Они там с Бархгтолом что-то отмечали, так что я ещё и перекусил.

— Теперь ты Герой! Наверное, поэтому не тронули. Я рада, что ты победил и вернулся, но больше так не делай. Мы одна команда.

— А ты что здесь делаешь? Ты людей должна выводить.

— Ну да, и что бы с тобой без меня стало? Кто бы с тебя потом эти проклятые доспехи сдирал, если бы ты им поддался? Да и незачем людей выводить, армия мёртвых ушла.

— Эти доспехи мне больше не страшны. Благодаря вам.

Подошла Надина:

— Дать бы тебе! Двести пятьдесят пощёчин.

— Да хоть миллион, иначе бы всё равно не поступил, — согласился За’Хар целуя девушку, — очень надо было с Ансинархом пообщаться. Многое было непонятно.

— А это кто?

За’Хар обернулся, желая представить Синтилу и обомлел от изумления. Она выглядела словно самая обыкновенная девушка. Ни крыльев, ни хвоста, ни копыт с рогами.

— Это чего такое?