Полоска здоровья За’Хара застыла на двадцати восьми процентах, а в глазах не было ничего человеческого. В них пылал огонь самого ада. Абсолютное, чистое зло, способное только разрушать и уничтожать. Такому злу не нужны были ни цели, ни смыслы, ему были не интересны последствия и совершенно не важна цена.

В этот момент Икной испугался. Перед ним был не человек, демон самой преисподней.

Лич рассмеялся:

— В крепости думают, что для них опасен я! Они ещё не знают, кто превратит это королевство в пустыню.

Удар, ещё удар, заклинание, кости слуги Ансинарха затрещали, он перестал успевать реагировать на атаки демона.

«Сопротивляйся», раздался в пылающем сознании За’Хара знакомый, тёплый голос. Чей это голос? Его тоже надо ненавидеть? Разве можно ненавидеть такой голос? В нём слышалась забота и участие, любовь и надежда, он согревал, словно… Словно солнышко?

«Цемфелада?!»

«Сопротивляйся! Зло только пожирает! И ничего не отдаёт!»

Это был другой голос. Уверенный, в нём была не забота, защита. Защита, которой надо быть достойным. Этот приятный женский голос звенел не простотой, чистотой. Чистотой, гордостью, достоинством и искренней улыбкой… В сознании За’Хара возник образ сильной воительницы, протягивающей достигшему вершины руку. Ты достоин этой руки! А вокруг ветер, холодный, но не злой. Свободный. И весь мир перед ним.

«Тэла?!»

«Мрачные жнецы сильны не тем, что пустили в своё сердце тьму. Они стали проводниками воли своего божества. Моя воля и сила бьётся в их сердцах!»

Мужской голос. Холодный, ровный, спокойный. Нет, покойный.

«Неркехт», узнал говорящего За’Хар.

Икной с силой отбил очередной удар, одновременно блокируя летящее в него заклинание и отскочил. За’Хар застыл отрешённый и не шевелился, адский огонь в его глазах стремительно гас.

— Эй, полоумный! Расхотел демоном становиться? Разумно, наверное, но иначе тебе меня не одолеть. Ау, хамло, ты уснул?

Лич подошёл к За’Хару и ткнул его посохом.

— Ты чего, адским огнём подавился, что ли? Хоть глаза открой. Я, конечно, не самый добрый и порядочный лич на свете, но убивать паралитика даже мне неприятно. Вот же гадство, врача из крепости звать или что…

Икной отвесил парню пинка:

— В расчёте.

Глаза За’Хара раскрылись, и он спокойно так, не торопясь, повернулся к личу. Икной испугался во второй раз.

Глаза стоящего перед ним человека горели двумя термоядерными солнышками, за спиной раскрылись созданные словно из гонящего туман ветра крылья, а под ногами разлилась тьмой очень знакомая Икною чёрная узорчатая аура.

— Да что же ты маленьким-то не сдох! — лич попятился назад, но споткнулся на ровном месте и упал.

Раздалась невероятно эпичная музыка, За’Хар взлетел метров на десять, весь окутанный золотым светом.

«Мировое сообщение:

В мир пришёл Герой! Проводник воли Цемфелады, Тэлы и Неркехта. Герой, получивший силу божеств Золотого, Красного и Чёрного пантеонов. Имя нового Героя нашего мира — За’Хар. Приветствуем За’Хара, могучего Героя Трёх Пантеонов!»

За’Хар опустился на землю, несколько раз пошевелил крыльями, потом резко ими взмахнул и оторвался от земли. Сделав в небе петлю, он приземлился рядом с продолжавшим сидеть на земле личем.

Теперь надпись над ним гласила: «За’Хар * 250 * Герой Трёх Пантеонов * Орден Цемфелады».

— Летал когда-нибудь?

Слуга Ансинарха отрицательно покачал головой.

— Непередаваемые ощущения! Ничего лучше нет!

— Рад за тебя. Правда, очень. Ты это, лети к своим, я передумал тебя убивать. Герой аж трёх пантеонов, редкость неслыханная и невиданная. Нельзя такую редкость портить. А я пойду, дети у меня не кормлены, сидят там, папку ждут с работы.

За’Хар придержал его за рукав:

— Подожди. Договор был, что ты меня проведёшь к Ансинарху.

— Что? Правда? А, ну да, только я же не проиграл.

— Могу тебя копьём в живот ударить, если хочешь. А могу просто на словах принять твоё поражение.

Икной на секунду задумался, покивал головой, вздохнул, хоть дышать ему и не надо было.

— Да, дерьмо случается. Не уверен, что стоит продолжать бой. Три пантеона, связь с тремя божествами, шутка ли. Сегодня я проиграл, пожалуй. Уверен, что хочешь к Ансинарху? Он тебя только в качестве трупа видеть хотел бы.

— А увидит живым.

Переход в чертоги Ансинарха на людей рассчитан не был. За’Хара подташнивало, немного закружилась голова и расфокусировалось зрение.

— Нет, ну ты посмотри на эту наглую рожу! Ты что здесь забыл, птиц ты наш ветрокрылый? Икной, ты вроде его убивать собирался, на кой чёрт сюда притащил?!

— Договор, господин. Я проиграл бой.

За’Хар наконец собрал себя в кучу. Посреди большого и мрачного помещения, за богато накрытым столом сидели два божества, Ансинарх и Бархгтол. На противоположной от За’Хара стене, прямо во всю стену, была расположена огромная карта, на которой сейчас была вся территория герцогства Исория.