Внутри комнаты ощущается напряжение. Похоже, молодежь успела уже зацепиться языками. Успеваю отловить концовку фразы:

– Только дура лезет в чужой район без спроса. И не сказав нам, где ее искать.

– Так!
– влезаю в разговор.
– Вы забыли главное правило клуба. И какое это правило? Все, что касается клуба, обсуждают в стенах клуба. Потому что везде могут быть чужие уши. Поэтому - экспрессию сбавили, личные вещи собрали и на выход. И еще, Горо-сан. Я никоим образом в твои дела не лезу. Ты босс. Это твои люди. И ты за них отвечаешь. Но мы сейчас вместе, поэтому давай не будем друг другу карму портить. Мне в госпитале теперь чуть не каждую неделю бывать. Если вы кому-нибудь от широты душевной в бубен дадите, меня выгонят без разговоров. А ты не представляешь, чего стоило договориться на это место.

– Ты здесь будешь учиться?
– удивляется “малыш Эндо”.
– Людей резать?

– Людей резать я и так умею. А вот по макушке стучать мне будут местные врачи в безуспешных попытках превратить в абэноши.

– Почему безуспешных?

– А ты посмотри и сравни меня и хотя бы со студентами внизу. У них на лицах высшее образование пропечаталось, а у меня лишь шрамы от очередной потасовки.

Сузуму на секунду обегает меня, разворачивает рядом с висящим на стене плакатом с каким-то улыбчивым доктором и сравнивает. Кивает довольно и подводит итог:

– Ты круче. Больные тебя будут бояться.

– Спасибо. Те, кто боится, не платит. Они обычно убегают. Я же предпочитаю, чтобы люди были счастливы. Тогда они с благодарностью жертвуют тебе на долгую обеспеченную жизнь. Умей делать людям приятно - и они к тебе потянутся. Сами. Без принуждения...

В этот раз едем в лифте в одиночестве и молча. Я замечаю помрачневшую девушку и спрашиваю:

– Болит что-нибудь?

– Нет.

– Точно? Вид у тебя такой, словно съела что-то несвежее.

– Все нормально... Просто думаю, как поквитаться.

– Да? Опять в одиночку?.. Тогда тебе придется ехать в соседнюю больницу. Сукебан, кто тебя пытался запинать, там прохлаждаются. Ну, и если решила косплеить Аска Лэнгли Сорью, то могу чуть подучить. Нож не понадобится, а любой куботан или даже просто ручка вполне позволят отбиться от двух-трех противников одновременно.

Молчит. Потом ворчит в ответ:

– Мне больше нравится Хана.

Тэкеши, думай - о чем она? Точно - про мать-одиночку из “Детей волка”. Понятно, жизнь у Тошико явно не сахар.

– Значит, надо отращивать клыки. Если решила без поддержки друзей отпинать половину Токио.

Выбравшись в холл, идем на выход. Я хлопаю Горо Кудо по спине и говорю:

– Вы пока к своим, мне надо на пару минут задержаться.

– Не проблема, догоняй.

Двигаюсь к стойке регистрации, у которой как раз почти пусто. Только сбоку стоит невысокий старичок в соломенной шляпе и тонкой тросточкой в руках, разговаривает с одной из девушек.

– Чем могу вам помочь?

– Я был бы очень признателен, если вы поможете мне оставить личное сообщение господину Коичи Сакамото.

– По какому вопросу вы хотите встретиться с господином профессором?

– У меня рекомендации от Дэйки Мураками из профессионального союза Микоками, - протягиваю письмо в плотном конверте. Девушка берет его и нерешительно вертит в руках. Стоящий сбоку старичок поправляет золотую оправу очков и спрашивает:

– Интересно, что может связывать абэноши и босодзоку. Ваши друзья?

– Мои соседи. Они хорошие, просто почему-то считают, что грубить окружающим и изображать из себя крутых - это прикольно.

– Хорошие? Интересно... А вы, значит, пытаетесь их перевоспитать?

– Что вы. Взрослого человека перевоспитать невозможно. Ну, по-крайней мере, мне так кажется. Поэтому я всего лишь пытаюсь достать из глубины все хорошее, что в них есть.

– А плохое?

– Плохое из них улица достает, каждый день.

Старичок ловко выхватывает письмо из рук девушки, открывает его и начинает читать.

– Вы забавный молодой человек. Кстати, где одевались? В мое время в школу ходили в ужасных костюмах.

– Ужасных, Сакамото-сама, согласен. Я в них постоянно потею. Этот удалось прикупить у госпожи Рей Кавакубо.

– Она теперь обшивает молодежь? Раньше к ней стояла очередь лишь из старых семейств.

– Я ей понравился, - улыбаюсь и попутно раздумываю - меня сразу сейчас отсюда вышибут с охраной или откажут вежливо? Хамить и разговаривать на равных с ведущим мозгоправом абэноши все же надо уметь. А я все никак после препираний с босодзоку не перестроюсь.