Ева не обольщалась. Возможно, смерть для неё будет лучшим выходом, и на всякий случай в кармане она держала разделочный нож, которым готовила. Было что-то такое в нападающих, что заставило и такой вариант обдумать.

Прицелившись, как учили, Ева отпустила стрелу, отметив, как та попала в грудь набегающему. Промахнуться по такой толпе было сложно.

***

Должен признать, нас переиграли.

Это было болезненным щелчком по нашей самоуверенности. Особенно моей. Ведь именно я так феерично затупил.

Но обо всём по порядку.

Матвей привёл войско где-то через пару часов после нашего прихода. К этому моменту я успел два раза восстановиться. Вторую серию я слил не на людей, а на ворота. Люди поступили благоразумно и попрятались. Я был уверен, что, если подойду ближе, они повалят толпой и у них появится шанс убить меня. Учитывая, что я уже сегодня умирал, новый марш-бросок на двенадцать часов не осилю. Потребуется более качественное восстановление.

Поэтому за неимением целей я бил по воротам, проверяя свою новую способность.

И, надо сказать, сильно обломался.

Нет, какой-то ущерб я наносил. Только выяснилось, что защитные сооружения имеют повышенную прочность. Единственное, чего я добился, — ворота немного потрескались и в них появилась брешь. Они не рухнули, не завалились, даже не покосились. Всего лишь треснуло одно из бревен.

— Как-то не впечатляет, — сказал Дмитрий, когда мы отходили обратно в тень леса.

— Наоборот, — не согласился Слава. — Если эти защитные сооружения сами по себе крепкие, а не действие чужих навыков виновато… И если у всех так, то наши стены тоже должны быть крепкими.

— Надеюсь, до их штурма не дойдет, — мрачно ответил копейщик.

В то время мы не знали, что прямо сейчас наш город штурмуют две сотни дрогворцев.

А ведь оставался ещё час до прихода Матвея…

По чистой случайности тот успел чуть раньше, чем я разрядил восстановившийся запас. Но черт, лучше бы он опоздал на десять минут.

Уже после я анализировал произошедшее и пришёл к неутешительным выводам, решив, что загордился. Смерти от рук кучерявого, как Евы, так и моя собственная, разозлили. Не заставили хорошо подумать головой, а привели в режим ярости.

В этом и заключалась гордыня. Видя, как от моей силы люди умирают десятками. Видя, какое у меня преимущество и как легко даются уровни, я уверовал, что крут.

Что крут — и хватит небольшой осторожности, чтобы избежать проблем.

В тот момент я считал опасным только кучерявого. Очевидно, у него высокий уровень, и будь у эрмерцев ещё козыри, они бы пустили их в дело.

Матвей привёл с собой почти тысячу человек, как я потом узнал. В тот же момент мы услышали шум, а следом заметили и бесконечное темное пятно, которое двигалось через лес к крепости.

— Это наши, — пояснил я, учуяв запах.

Уже стемнело, поэтому нельзя было определить на глаз, сколько именно людей пришло. Много.

И да, в тот момент я не особо подумал о том, что происходит с нашим городом.

Наоборот, я чувствовал предвкушение, азарт от того, что сейчас мы все навалимся и отомстим. Возможно, даже уничтожим первый город, получим преимущество, а дальше и до полной победы недалеко.

Как же это было глупо.

— Матвей! — крикнул Дмитрий, выходя к толпе. — Ты где, рыжая борода?!

— Он там! — ответили копейщику.

— Идем, что ли, — бросил он нам.

Мы и пошли. Нашли Матвея, рассказали ему, что видели. Про странную сотню усиленных мужиков, про сложности с разрушением ворот.

— Стены не настолько высокие, — сказал он. — Я успел подумать, как будем вести себя. План такой. Медленно идем к городу. Ты, Драк, отстреливаешь всех, кто вылезет. Им придется показаться, чтобы отогнать нас. А если нет… Что ж, сами виноваты.

— А потом что? — уточнил Дмитрий. — Ну, показались, Драк всех перестрелял, а дальше?

— Если их много будет, отходим, даём Драку восстановиться. С ослаблением после смерти главное — сохранить преимущество, а сейчас оно на нашей стороне. Да и нам надо отдохнуть после марафона. Поэтому в срочном штурме нет необходимости. Построиться! — крикнул Матвей, обращаясь к войску.

Так началось наше наступление.

***

Артур пробирался вместе с Гошей к воротам. Людей во дворе собралось много. Плохо вооруженные, неорганизованные — они представляли жалкое зрелище.

Тем важнее было сделать то, что они задумали.