— Да к тому времени они и сами победят.

Глебол рявкнул:

— А ну, хватит квохтать! — убедившись, что больше никто не смеет болтать, приказал. — Всех бесполезных, раненых, станущих обузой в горах — прочь из отрядов. Пусть сворачивают лагерь, один из идаров восточного отряда останется здесь за старшего. Остальные, завтра с рассветом должны оказаться вот здесь.

Глебол уронил на песчаную карту камень. На дорогу, которая петляла между склонов и вела к перевалу через этот невысокий хребет. На этом он не успокоился, новые, более мелкие камешки приняли усеивать его карту:

— Здесь разделимся, отряд Фату заблокирует вот эту тропу, чтобы нам не ударили в спину. Отряд Адалио двинется по этой тропе, поднимаясь выше к сторожевой башне. Ты должен будешь уничтожить реольцев, если они там есть, подать сигнал дымом и спуститься по склону, соединяясь с нами. Отряд Лиала идёт со всеми до вот этой развилки, здесь уходит влево, огибая гору. Ты должен проверить вот эту небольшую долину и соединиться с нами вот здесь. Следующим отделяется...

***

Мои воины встретили меня внимательными взглядами. Я кивнул:

— Началось. Гонган отдал приказ двигаться вперёд, — про возвращение домой я промолчал. Ни к чему говорить об этом раньше времени. Кто знает, как изменится приказ короля завтра? — Сначала мы будем двигаться со всеми, затем у нас появится отдельное задание. Небольшая долина, которую мы должны проверить. У кого-то из старших воинов есть советы?

Орак пожал плечами:

— Горы. Это нам привычно. Со старшим господином мы излазили все наши северные горы.

Я напомнил:

— Эти горы гораздо ниже, без снега. Зато полно зелени.

Орак кивнул:

— Да, плохо. Но мы справимся. Суть одна — держаться подальше друг от друга, поглядывать наверх, потому что враг любит сбрасывать оттуда что-нибудь на головы.

Кто-то из старших воинов добавил:

— И вообще, крутить головой не переставая.

Орак принялся перечислять:

— Воды взять побольше. Пробежаться по лагерю, может, у кого удастся взять ещё верёвок. Обувь проверить, пока есть возможность, камни гор её просто жрут на ходу, — переведя взгляд на меня, Орак осторожно предложил. — И, господин, два отряда — это очень мало. Разбейте нас на шесть или даже десять отрядов, так будет лучше.

Я благодарно кивнул:

— Хорошо, — поняв, что этого мало перед таким опасным делом, оглядел своих воинов. Служащих нашему Дому уже годы, остатки своего первого десятка, Илиота. И добавил. — Я верю в вас, в вашу силу, в вашу выучку и ваш опыт. Вы настоящая опора силы нашего Дома Денудо. Я вами горжусь.

Орак рявкнул:

— За Денудо и его владетелей Нумеро и Лиала!

— За Денудо!

Чужое присутствие за спиной я не ощутил, уловил по взглядам, который перевели с меня мои воины.

Глебол.

Каждый раз удивляюсь, как при его размерах и весе он способен так бесшумно передвигаться.

Обойдясь без меча, я сложил перед собой ладони:

— Хёнбен, у вас есть ещё задание?

Глебол хмыкнул и негромко не согласился:

— Нет. Ничего к твоему заданию у меня добавить нечего. Скорее хочу объяснить свой приказ.

Я поднял брови:

— Хёнбен?

— Будем честными между собой, Лиал. Как идар ты слаб.

Я не удержался от ухмылки и кивнул:

— Так и есть, хёнбен Глебол. Вы же сами оценивали моё посвящение после алтаря.

Он отмахнулся:

— Не перевирай. Это делал господин Суав, владетель Верде.

Моя ухмылка стала лишь шире:

— Какая разница? Возвышенный мечник, четыре из шести даров. Не это Кузня обещала мне, когда рассказывала, как важно перековать свою кровь и доказать своё желание стать сильным.

Глебол скривился:

— Не замечал за тобой раньше такой жёлчности. Да, это мои слова и мои обещания. Если уж говорить о тебе, то я считал, что ты станешь одним из шести сильнейших.

Я перебил его:

— Благодаря чему? Своей крови наследника или своим усилиям?

— Я... — Глебол замолчал и признался. — Я не могу отделить одного от другого.

— Так может, вы можете сказать, что я плохо старался, старший наставник Кузни?

— Не могу.

Мне этого было мало, и я продолжил давить:

— Может, кто-то другой из птенцов сумел убить Возвышенного плетущего до своего посвящения Хранителям?

— Никто.

Несколько ударов сердца я кусал губы, стараясь удержать в себе рвущиеся с них слова. Но не справился, не сумел последовать старому совету Глебола.