— Не помним, господин. Но мы помним, куда нужно идти, чтобы вернуть свои воспоминания.

Их изменения и без того были странным. Но не принял ли я простое движение за желание ответить? Раньше они вообще шептали ответы на множество голосов. Жаль не время на то, чтобы задавать вопросы. Хотя...

Я криво ухмыльнулся и предложил:

— Так идите и верните. Чего замерли?

И невольно покачал головой. Подумать только. Ещё половины года не прошло, как моим самым сильным желанием было выжечь из себя ихор Безымянного. А теперь я не только вовсю пользуюсь тенями и силой ихора Безымянного, но и всеми силами пытаюсь сделать всё это сильней. Вот, даже теней отсылаю за воспоминаниями.

Тень явственно пожала плечами:

— Это далеко. Да и мы существуем, только когда есть кровь Оскуридо и не можем далеко от вас уходить. Это вы должны туда отправиться, господин.

Это я уже слышал. Место, где я должен узнать тайну создания драугров. В том числе.

Не так давно я яростно отказался от этого предложения. Сегодня же...

Неожиданно ответил:

— Я подумаю над этим.

И замолчал, не веря своим ушам. Вновь покачал головой. Подумать только, куда я качусь и какие у меня теперь цели.

Пустое. Для начала нужно закончить с этими реольцами. Хотя бы здесь, в охотничьих угодьях королевского рода. А потом... Потом, раз уж нам обещали затем возвращение домой, можно будет подумать и над предложением теней. Хотя каким образом я во время войны с Реолом хочу отправиться в путешествие к землям павшего королевства?

Безумие, не иначе.

Очнувшись от грёз о будущем, я вспомнил о настоящем. О том, что я здесь, вообще-то, не один. Потребовал от ближайшей тени:

— Мои солдаты? Где они? Они приближались к пещере? Они слышали, что здесь произошло? Что-нибудь видели странное?

В том, что они будут молчать об убийстве Визира, я не сомневался,

Но вот будут ли они молчать, если увидели тьму, если услышали моё безумное бормотание самого с собой? И что они поняли из него?

И снова я явственно заметил, как тени переглянулись, словно беззвучно разговаривая. Дальняя из них сорвалась с места, стремительно пересекла небольшую пещеру, стелясь над иссечённым камнем, и скрылась в сияющем зеве выхода.

Через несколько мгновений назад вернулись уже две тени.

Одна из них скользнула ближе:

— Господин, ваши люди здесь. Стоят в отдалении, занимаются ранами. Достаточно далеко, чтобы не разобрать ваших криков.

Я с облегчением выдохнул.

— Следи дальше.

Даже не представляю, чтобы я делал, если бы они видели тьму, ослепившую Визира. Убил бы их? Не хочу даже отвечать на этот вопрос.

Наклонившись к телу Визиру, с ран которого уже сошёл лёд, вынул из его руки меч, сорвал с пояса знак гаэкуджи, привесил рядом со своим. Помедлив, оттянул в сторону окровавленный халат, открывая грудь Визира и небольшую подвеску.

Слёзы Амании слишком ценны, чтобы я бросил одну из них здесь.

Выпрямился я без сожаления. Визир никогда не нравился мне. Не собираюсь я и хоронить его.

Правда у меня всё равно остаётся ещё одно дело.

Голубая сталь меча показала мне моё лицо. На лбу к ране от Кровавого добавилось ещё несколько мелких рассечений. Пусть даже мои удары разрушали умения Визира, но осколки всё равно были опасны. Даже для идара с четырьмя дарами. Хотя, конечно, я очень странный идар, но всё же.

Но плевать на эти раны, которые у меня сейчас по всему телу. Точно в центре лба, точно там, где и прошлый раз, горела отметка крови Павшего Предка.

Если во время посвящения это была лишь крохотная точка, то сейчас это был полноценный ромб размером с ноготь мизинца.

И глупо думать, будто под светом Каразо метка Предка Ребела потускнеет и станет невидимой.

Тени вернули мне то, что украдено? Я и вижу.

Такое ощущение, что теперь уже они высосали ихор из Кровавого воина и вернули именно его, а не какой-то там запас тьмы.

Сколько лет было Кровавому воину? Скольких он осушил за свою жизнь и были ли среди них те, кто тоже нёс кровь Безымянного Предка?

Одни вопросы.

На которые нет ответов. И которые мне не нужны. Мне важней другое.

Что мне делать с тем, что имею?

Хотя здесь ответ есть.

Одной рукой я сжимал свой, другой рукой поднял меч Визира. Теперь он будет мне зеркалом.

Удар сердца понёс кровь по жилам, я привычно добавил к ней жар души. Несколько мгновений и жар души достиг руки, добрался до меча, проводника внутренних техник. Но не сорвался с него призрачным образом клинка, не засиял аурой меча, а принялся неторопливо тлеть в нём, разгоняя сумрак пещеры.