— Слушай, а это мысль, — кивнула Мстиславская. — Ты как, Андрей, согласен?

Я задумался. Предложение Захарьиной таило в себе множество выгод. Мастерская находится в пределах досягаемости, и я в любой момент могу контролировать процесс технических осмотров и даже тренироваться вместе с командой. Опять же, есть грузовой фургон, перевозящий УПД, что снимает мою головную боль по транспортировке.

— А в лицее есть инженеры и опытные механики? — с подозрением спросил я. — Или вы справляетесь своими силами? В Щукинской перед выступлениями пилотов приглашали техников со стороны.

— Нет, у нас не так, — покачала головой Лида. — Лицей в силах оплатить жалование техническому отделу. Два механика и инженер с большим опытом тебя устроят?

— Вполне, лишь бы умели работать с бесшовной сваркой, — я вздохнул с облегчением. Действительно, вариант с переездом «скелета» в лицей станет лучшим из всех. Только согласится ли на него старший группы механиков?

Дождавшись конца уроков, я с Лидой помчался в «пилотную», как в шутку лицеисты называли клуб-мастерскую, где окопались фанаты боев в экзоскелетах. Перед этим позвонил Куану и предупредил, что задержусь по делам.

Клуб располагался в темно-красном корпусе на первом этаже, напротив актового зала. Помещение для гордости лицея выделили солидное. Мало того, что оно имело отдельный вход с мощной металлической дверью и крепкими замками, два из которых работали на принципах магической защиты, так еще было оборудовано пандусом и подъездной дорожкой для грузового фургона.

Мы зашли изнутри через более легкую сейфовую дверь. Наконец-то я увидел святая святых лицея «Чистые Пруды». Клуб состоял из двух больших комнат: собственно клуба, где собирались и общались пилоты, отрабатывалась тактика и схемы будущих боев, и мастерской, откуда сейчас доносились глухие мужские голоса и изредка взвывала дрель. Длинный стол — вернее, его можно было назвать верстаком — был завален листами ватмана и разнообразными деревянными моделями экзоскелетов в уменьшенном виде, выкрашенных в разные цвета. Возле верстака стояло пятеро парней и о чем-то горячо спорили с невысокой русоволосой девушкой с двумя задорными косицами.

— А это наш штаб, — нарочито громко сказала Лида, обведя рукой помещение. — Здесь мы обычно собираемся после уроков и планируем работу на неделю. Тренировки, теория тактики и прочие прелести, которые тебе известны.

В комнате наступила тишина. Взгляды обернувшихся пилотов скрестились на мне.

— Приветствую, коллеги! — весело произнесла Лида. — Вот, знакомьтесь: княжич Андрей Георгиевич Мамонов, единственный в России человек, пилотирующий механический УПД. Прошу любить и жаловать.

— Насчет единственного — это вы, Великая княжна, приукрасили, — баском возразил крепкий широкоплечий парень с пушистыми бровями и точеным «римским» носом. Он беглым взглядом прощупал меня с ног до головы. — Я слышал, сибирские и уральские школы пилотов тоже иногда используют старые «механики». Но все равно, очень рад видеть вас, Андрей Георгиевич, в нашем клубе.

Парень подошел и протянул руку, которую я с удовольствием пожал. Почему-то показалось, что именно он является капитаном команды. И не ошибся.

— Артур Вадбольский. Капитан группы пилотов лицея.

Ух ты, сам княжич Вадбольский, два года назад побеждавший в парных соревнованиях общеимперского чемпионата! Правда, потом он куда-то исчез, ходили слухи, что получил серьезную травму. А я и не знал, что он в «Чистых Прудах» учится.

— Наслышан, — киваю я. — Очень приятно.

— Как и я о вас, взаимно, — последовал вежливый ответ Артура, подведшего меня к замершей группе ребят.

— Гриднев Вячеслав, мой заместитель, когда я вдруг куда-то исчезаю, — пошутил княжич, показывая на рослого, ничем не уступающего ему парня, только более сухощавого, поджарого, с коротко стриженными волосами. — Но это было давно и неправда.

— Можно просто — Слава, — усмехнулся он на эти слова и переплел мою ладонь длинными изящными пальцами.

— Маслов Костя, — не дожидаясь, когда его назовут, вперед выступил коренастый крепыш моего возраста. Я заметил над его левой бровью длинный дугообразный шрам. — Центровой.

Ага, понятно. Крепыш — командный игрок. Его задача — укреплять центр и не дать ему развалиться в критической ситуации.

— Ржевский Сергей, — энергично кивнул следующий пилот с щегольскими усиками. Явно последний год в лицее, старший поток. — Рад, что вы с нами, Андрей Георгиевич. Теперь-то я напоследок завоюю кубок.

— Да уж, подфартило тебе, Серега! — засмеялся Артур и похлопал товарища по плечу. — Ты прямо помешан на кубках.

— Нет чести иной, чем победа на общеимперском чемпионате! — с пафосом произнес Ржевский. — Мои героические предки не простят меня, если я не унесу из лицея трофей! А дед и вовсе заклюет. Нечего, скажет, в гвардии неудачнику делать.

Теперь смеялись все, даже Лида улыбнулась, предоставив Вадбольскому представлять команду.

Последним из парней был скромный, с выразительными глазами оливкового цвета Иван Скуратов из девятого класса. Он забавно наклонил голову к плечу и как-то странно посмотрел на меня, как будто хотел ментально прощупать, но наткнулся на препятствие и стушевался.