— Не угадал, прикинь? — я усмехнулся, сдерживая себя. Мне обязательно нужно, чтобы именно Долгоруков оказался зачинщиком скандала и бросил вызов на дуэль. В таком случае право на выбор места и способ противостояния будет принадлежать мне. А я хочу выбрать обычный поединок. На ринге. Потому что есть опасение, что моя антимагия снесет защитные барьеры на стадионе. От боевых плетений покалечатся люди, а мне этого не хотелось. — Уясни одну вещь: я — княжич Мамонов, родной сын «золотого тойона», главы Рода. Но и от фамилии Волховский не отказываюсь. Мне стыдиться нечего. А ты подвергаешь сомнению мое родство с Георгием Яковлевичем?

Долгоруков побелел. Нет, не от страха. Он был взбешен тем, что я прилюдно выбиваю у него из-под ног причину для дуэли. Парадоксальная ситуация. Вроде бы хочется побыстрее закрыть этот гештальт, а с другой стороны — максимально отдалить взрывоопасную ситуацию, набрать больше информации по своему противнику, найти его слабые места и использовать их в дуэльном поединке.

— Княжич, говоришь? — раздул ноздри Сашка. — Ты, кажется, что-то насчет дуэли вякал?

Он замолчал, а я пристально глядел ему в глаза, и мысленно подталкивал к нужной фразе.

— Так ты испугался, что ли? — толкнул я маленький камешек с горки.

— Я тебя уничтожу, — палец Долгорукого ткнулся в мою сторону. — Поверь, после того, что я с тобой сделаю, ты под себя ходить будешь всю жизнь! И никто мне слова не скажет! Хотел дуэль? Изволь. Вызываю тебя. Право выбора места и способа боя за тобой, малец.

— Когда? — я посмотрел на заскучавших свитских. Уж им-то известно, что я не простой орешек, об который и зубы можно сломать.

— В пятницу, после окончания уроков, — бросил Долгоруков, выпрямляясь. — Хочу на вечеринку пойти с твоим скальпом.

— Тогда я пришлю секунданта объявить о своем выборе, — кивнул я. Надо еще поточнее узнать, как именно проходит подготовка к дуэли. Что необходимо сделать помимо того, что обратиться в этот… как его… Учебный Совет.

Долгоруков фыркнул как рассерженный кот, и снова затолкав руки в карманы, отошел от нашего стола. Корецкий на мгновение задержался и провел ребром ладони по горлу, делая дурацкий намек на предстоящий исход.

— Я не понял, что это сейчас было! — выпучил глаза Кочубей, сидевший до этого молча. — Ты решил с Долгоруковым бодаться? Да он же тебя размажет тонким блином по поверхности, нарежет полосками и сожрет!

— Действительно, Андрей, с твоей стороны не самое удачное решение, — вдруг сказала Нина, покачав головой. — Дуэль — не шутка, в самом деле. Покалечит тебя Сашка.

— Он, что, бессмертный? — попробовал я развеселить одноклассников.

— Он сильный «огневик», самая паскудная ипостась магии, — пояснил Кочубей. — Долгоруковы пестуют только Огонь, и придерживаются его чистоты уже много веков. Сашка действительно один из самых способных Рядовых, уже через пару лет его пророчат в Мастера.

— Надеюсь, он не боевую магию пестует?

— Нет, на это нужно разрешение специального комитета, — неожиданно ввязалась в разговор Лопухина. — Последняя инстанция — господин Брюс. А он может и отказать в привилегии усиления могущества. Дворянским родам, не несущим военную службу, император запретил культивировать боевую магию.

Разумный ход. Правильно запретил. Иначе влиятельные роды повально начнут своих отпрысков накачивать опасной магией и улучшать ее возможности с помощью нужных браков. Но даже в этом случае «огневик» Долгоруков — серьезный противник. С одним «но». Если бы против него встал другой человек, а не антимаг. Только я уже решил, что дуэль будет на ринге. Хотя... почему бы не надрать зад этому себялюбивому павиану на виду всего лицея? Аккуратно развалю его атакующие конструкты и хорошим хуком отправлю отдыхать. Уж такому-то приему Куан меня научил здорово.

— Зрители на дуэль ходят? — я достал из стакана разбухший абрикос и закинул в рот.

— Обязательно! — воскликнул Кочубей. — Это же такое представление!

— А кто обеспечивает медицинский надзор?

— Учебно-координационный Совет, в который входит и Целитель, — подсказала Нина. — Тебе нужно сходить к княжне Голицыной и объяснить ситуацию. Она сама все сделает. Только я не поняла, почему Долгоруков так взъелся на тебя?

— Да, и я тоже! — захлопала ресницами Катя.

— Рассказывай! — потребовал Кочубей.

Ничего не оставалось, как рассказать о встрече с Сашкой, Кириллом и Мишей Воронецким в парке на Воробьевых горах. Конечно же я не углублялся в детали, но и этого было достаточно, чтобы Нина поглядела на меня совершенно иным взглядом. И я забеспокоился, как бы у нее не возникло симпатии ко мне больше, чем хотелось бы.

— Мы вместе сходим к Арине Васильевне, — решил Кочубей. — По таким вопросам она с двух до трех принимает.

— И мы с вами, — заявила Захарьина непререкаемым тоном, а Катя лишь кивнула, подтверждая сказанное. — Андрей здесь человек новый, всех тонкостей не знает.