— Именно так, Нина Матвеевна, — подтвердил я. — Младший сын князя Георгия Яковлевича Мамонова.

— Наслышана-наслышана, — проворчала Нина Матвеевна, не прекращая работать руками. Непонятно, осуждает или прикрывает свое переживание за меня. — Удивительная история. Впрочем, чего только в жизни не бывает. Вам еще несказанно повезло вернуться в семью столь быстро, молодой человек. Желание обрести родителей не покрылось коркой бездушия и злости.

— Абсолютно с вами согласен, — киваю в ответ. — Правда, было очень трудно пустить их в свою жизнь, но я решил не показывать свои обиды или претензии.

Мелькание спиц на миг остановилось, бабуля сверкнула глазами и задумчиво хмыкнула.

— Похвальное отношение к ситуации, Андрей Георгиевич. Не каждый готов пойти на компромисс, учитывая ваш возраст. Я много случаев знаю, когда все наоборот происходит.

Она на какое-то время замолчала, а я покосился на Веронику, так и продолжавшую скромно разглядывать узорчатый паркет.

— Андрей, ваше увлечение весьма специфическое, чтобы еще и интересоваться живописью, — я едва не вздрогнул от голоса бабули. — Или я ошибаюсь, и нынешнее поколение молодых дворян еще имеет шанс не скатиться на уровень примитивного созерцания окружающего мира? Впрочем, если бы не ваша воинственность в том парке…

— Я не имел права смалодушничать, — поняв, о чем речь, ответил я. — Защищать должен мужчина, и я поступил так, как считал нужным. А с живописью у меня отношения не сложились, — бодро продолжил я, потому что молчать сейчас равносильно поражению. Меня проверяют с разных сторон, прощупывают намерения. — Просто хотел провести выходной день с вашей внучкой.

Девушка сделала огромные глаза и что-то беззвучно прошептала. А я улыбнулся ей и продолжил убеждать:

— Поверьте, Нина Матвеевна, даже если бы она пригласила меня на показ модной одежды, я бы обязательно пошел.

Бабуля хмыкнула, поджала губы и с еще большим интересом прошлась взглядом по мне с головы до ног.

— Ника, почему не предлагаешь кавалеру сесть? — неожиданно спросила она.

— Да, бабушка! — мгновенно ожила девушка. — Андрей, присаживайся на диван…

— И чаем угости.

— Конечно, бабушка! — Вероника упорхнула из гостиной, а я сел на указанное место в недоумении от произошедшей перемены в поведении Нечаевой.

— Мы хотели пораньше выехать, — осторожно сказал я, на что Нина Матвеевна только махнула рукой.

— Полчаса со старухой посидите, не убудет от вас. А я хоть на вас полюбуюсь, молодость вспомню.

Вероника вернулась быстро с подносом, на котором стоял чайник с тремя белоснежными фарфоровыми чашками, вазочки с печеньем и конфетами. Она сразу захлопотала, разлила чай по чашкам и первую преподнесла бабушке.

— Угощайся, — усевшись рядом со мной, одноклассница улыбнулась. — Цейлонский, какой-то особый купаж, я сильно не разбираюсь.

— Купеческий дом Селезневых, — подсказала Нина Матвеевна, — серьезно поднялся на продаже чая. А предок нынешнего главы рода начинал со скромной лавочки в Твери, потом развернулся, открыл свое представительство в столице. Так и пошел в гору. У моего деда были хорошие отношения с Селезневыми. Кстати, держат марку, за что я их и уважаю. Иные облапошить и обдурить доверчивых покупателей готовы, а Тимофей Фомич самолично проверяет качество продукта. Насколько мне известно, на его фабрике в Люберцах смешивают разнообразные сорта чая, отчего и товарная линейка очень обширная.

Кажется, бабуля Ники любила посудачить за чашкой чая о самом чае. Вон как разговорилась, а сама на нас поглядывает, изредка переводя взгляд то на внучку, то на меня.

— А вы, Андрей Георгиевич, получается, живете вдали от семьи? И кто за вами присматривает? Кто решает серьезные вопросы, касающиеся не только вас, но и вашего Рода?

— Меня никто не бросил, — успокоил я бабулю. — По линии мамы здесь есть родня. Гусаровы. Может быть, слышали? Поверенный в делах тоже есть. Он за мной присматривает. А с отцом и матерью я общаюсь через Сети.

— Гусаровых я знаю, общались. Не мое дело указывать, но решение вашего отца, молодой человек, было опрометчивым, — проворчала-таки бабка, нахмурив брови. — На его месте я бы не дала тебе ни малейшей возможности на подобный эксперимент.

— Отца удовлетворили мои планы на жизнь в столице, — я пожал плечами, быстренько допивая густой и ароматный напиток. Благо, чашки были крохотные.

Понятно, что это был своеобразный ритуал, и Нина Матвеевна не стала нас более задерживать. Она лишь попросила внучку унести поднос с посудой и отправила восвояси.

Когда мы вышли на улицу, возле «Фаэтона» пристроился знакомый «Сенатор» телохранителей девушки. Борис и Павел о чем-то дружелюбно разговаривали с Куаном, и даже чересчур оживленно. Я не удивился. У моего наставника есть одна черта: он каким-то образом располагает к себе незнакомых людей. Не иначе, использует какую-то хитрую шаманскую технику.

Уже в машине Вероника рассмеялась и пояснила поведение бабули.

— Сначала она разговаривала с тобой, не предлагая сесть — значит, присматривалась к тебе, прислушивалась к своим ощущениям, достоин ли ты моего общества. Потом, когда предложила попить чайку, я сразу поняла, что проверку ты прошел.