Я кое-как справился со слабостью, подтянул руки к лицу, посмотрел на следы от ожогов и недоуменно нахмурился.

— А теперь потянись к любому из них, как к кольцу с пространственным карманом! — усмехнулся он, и я, выполнив этот приказ, вдруг почувствовал в запястьях что-то странное.

— Тяни! — устав ждать результата, рыкнул патриарх нашей семьи, и я, рванув это странное на себя, ошалело уставился на точные костяные копии моих боевых ножей.

— Артефакты посерьезнее твоих ковырялок! — довольно хохотнул он. — Всегда при тебе, адаптированы под Молнию, проводят Силу вдоль лезвия практически без потерь, заметно прочнее стальных и, что самое главное, не обнаруживаются никакими сканерами…

— Ибо кость в кости и минимум наводок? — расплывшись в безумной улыбке, спросил я.

— Обижаешь: наводок нет вообще! — хохотнул старый артефактор, насладился моим одурением и продолжил издеваться: — Кстати, я немного доработал твои старые ножи. Теперь, выхватывая эти в непосредственной близости от тех, ты будешь прятать железяки под марево, то есть, при минимальной заботе о сохранении тайны не спалишь новые возможности даже перед Грандами.

— Спасибо, дед!!! — воскликнул я, оценив подарки, но был перебит:

— Это еще не все. Анатомию пока не забыл?

— Неа.

— Где находится двенадцатые ребра, представляешь?

— Естественно!

— Так вот, в левом спрятан еще один пространственный карман. Под десяток крупных изумрудов. Вот там от всех наводок избавиться не удалось, но они дают такой же засвет, как камни в почке.

— Обалдеть!!!

— И последнее: в больших вертелах бедренных костей вскоре появятся четвертый и пятый. Левый на шесть кубических дециметров, то есть, для всякой ценной мелочи, а правый на двенадцать — под шмотье. Их зародыши я заэкранировал по полной программе, слив весь резерв и четыре больших накопителя, а бедренные кости достаточно большие, так что наводок не будет и тут. Правда первый карман сформируется не раньше, чем через трое суток, а вторым ты сможешь пользоваться в первых числах июля, но это мелочи, верно?

Как я и рассчитывал, вспышка радости от «прикосновения» к костяным клинкам мгновенно подняла настроение, поэтому к сенсору звонка на двери особняка Гараниных я прикоснулся, улыбаясь во все тридцать два зуба, а через минуту игриво подмигнул на редкость грудастой горничной, впустившей меня в прихожую, и удивился, узнав, что меня уже заждались. Но мысль о подарках деда все еще кружила голову, поэтому я «осторожно» показал взглядом на аппетитные округлости и снова поймал взгляд их хозяйки:

— Они?

Стеша жизнерадостно рассмеялась, отчего увесистые полушария упруго заколыхались, и легонечко врезала по моему плечу белоснежным рушником, сдернутым с плеча:

— Охальник!

— Баламут! — гордо уточнил я, полюбовался ямочками, появившимися на румяных щечках девушки, и сделал вид, что собираюсь по привычке пройти в большую гостиную.

— Хозяин и его гость в кабинете… — подсказала горничная, выяснила, что я буду пить, выхватила у меня из рук кулек со сдобой и унеслась за морсом…

…Пахом Яковлевич встретил меня радостной улыбкой, стремительно вынесся из-за рабочего стола, от всей души приложился широченной ладонью к левому плечу, поздравил с днем рождения и… вложил в руку ключ-карту с логотипом торгового дома «Парус»!

Я прикипел взглядом к серебряному полотнищу, наполненному свежим ветром, включил фантазию, чтобы сообразить, что именно мне подарили, но Гаранин оказался шустрее:

— Ты вынослив, как амурский тигр, а Савватеевка не так уж и велика, но те расстояния, которые ты отмахаешь, даже не сбив дыхания, умотают любую девушку и отобьют у нее всякое желание продолжать знакомство. А это не дело, поэтому с сегодняшнего дня ты будешь гонять по городу на «Мануле». Да, он двухдверный и с короткой базой, зато с самым мощным движком из имеющихся в линейке, в полном обвесе и с сумасшедшей акустикой. В общем, этот внедорожник впечатлит даже самых привередливых сверстниц!

«Сверстниц — может быть…» — мрачно подумал я, запретил себе думать о Лизе и сдавил дядьку в объятиях: — Великолепный подарок. Огромное тебе спасибо! Теперь бы еще догово-…

— Уже! — сообразив, к чему я клоню, усмехнулся он. — На айдишку твоего внедорожника получен постоянный пропуск в «зеленую» и часть «желтой» территории «Девятки». Кроме того, я выбил тебе отдельный бокс. Правда, номер, каюсь, подзабыл, но…

— …четыре-двенадцать. Это в южном секторе четвертого подземного яруса… — подсказал ротмистр Тверитинов, до этого момента по своему обыкновению изображавший статую. А после того, как я благодарно кивнул и вежливо поздоровался, вперил в меня немигающий взгляд: — И тебе доброго дня. Ты ведь заявился в форт именно сегодня не просто так, верно?

Я пожал плечами:

— Мне исполнилось шестнадцать лет. Вот и решил получить полный комплект документов. На всякий случай.

— Правильное решение… — без тени улыбки кивнул самый старый, самый опытный и самый высокоуровневый маг «Девятки», по совместительству являющийся еще и начальником областного управления министерства по контролю за одаренными. — Без личного идентификатора ты никто. В смысле, за пределами Стены. А с ним — личность, имеющая право открыть банковский счет, осуществлять платежи и получать вознаграждение за труд, вести предпринимательскую деятельность, вступать в договорные отношения с государством и частными лицами, обращаться в правоохранительные органы, учиться там, где заблагорассудится, и, что самое главное, передвигаться по Империи. А с вкладкой о наличии Дара появляются куда более серьезные возможности. Но об этом я бы хотел поговорить у меня в кабинете.