— Если процесс затянется не больше, чем суток на пять-шесть, переживу. В смысле, не пережгу себе энергетику и восстановлюсь без особых негативных последствий. Если нет — возможны варианты. Но самое плохое даже не это, а мои догадки.

— Рассказывай!

— Настолько резкое изменение плотности магофона Той Стороны, вне всякого сомнения, является делом рук корхов. Как именно они это сделали, я, естественно, даже близко не представляю. Зато, имея кое-какие представления о магофизике наиболее вероятных причин, могу с уверенностью утверждать, что прежняя граница Багряной Зоны переместилась ЗА пределы Стены, а граница аналога этой области, только находящегося на Той Стороне, наоборот, пропорционально придвинулась к Червоточине! А дальше все просто и крайне неприя-…

— Корхи знали, что… после завершения… этой акции прежний… дискомфорт, мешавший воевать… точно пропадет, подготовили… армию и в данный момент… вовсю разносят наши укрепления… по всему периметру Зоны?!

— Если уже не ворвались в прифортовые городки!

От второй тирады Шаховой у меня еще ночью могли бы завять уши, но мысли о последствиях «Волны» все утро рвали душу в клочья, и этот крик души тоже пришелся ко двору:

— Именно! А теперь добавь ко всему вышеперечисленному еще один пункт. Слава богу, помельче. Как выглядит Червоточина, представляешь?

— Ага: это не условная плоскость… между двумя мирами… а область в виде… равнобедренного треугольника… площадью в шесть с четвертью… квадратных километров, почти упирающегося… острым углом в вашу Базу и… повернутым короткой стороной… на юго-юго-восток… В сторону некоего выброса… создавшего Червоточину… А еще читала… что переход между этой и Той Стороной… происходит в любой точке… этой области… Но по какой причине тело… совершающее переход, к примеру… в самом центре треугольника… добирается до ближайшей… грани, не вываливаясь… обратно или не начиная… «мигать» между двумя мирами… так и не разобралась.

— Как-нибудь расскажу. В данный момент это не важно… — вздохнул я, после чего напомнил, что на Той Стороне аналог Багряной Зоны, но с земным магофоном, представляет собой область радиусом в восемьдесят с лишним километров; что населенных пунктов в ней давным-давно нет; что в научно-исследовательском комплексе, который посетили засечники, работали только специально модифицированные особи, а затем подвел итоги: — Зато на той территории видимо-невидимо зверья, давно адаптировавшегося к нашему магофону. Вот оно к нам и заявится.

— Да и бог с ним, со зверьем! — вызверилась Лариса Яковлевна. — На всем периметре… идет война на уничтожение… Государыня наверняка… по уши в проблемах страны… и, плюс к этому… рвет себе душу, переживая за дочь… Непонятно, что с Оторвой, твоими… родичами и Базой… А когда мы отсюда выберемся… и выберемся ли вообще, одному бо-… Так, стоп: об этом можно спросить… и у тебя!

В тот момент, когда Лариса Яковлевна выдохнула последнюю фразу, ее глаза загорелись такой неистовой надеждой, что я просто не смог озвучить то, что пугало до дрожи в коленях. Поэтому утвердительно кивнул:

— Выберемся. Не скажу, что легко, но к новому периметру или линии фронта мы однозначно выйдем. С заходом на Базу или без оного, пока, естественно, не скажу, но по этому поводу тревожиться не стоит. Плохо то, что выйдем нескоро: тащить Рину к границе между желтой и синей областью — форменный идиотизм, так как переход убьет Долгорукую с вероятностью процентов в девяносто. Перебираться поближе к границе тоже не вариант: там вряд ли найдется настолько хорошее убежище, как это, а прятаться под открытым небом в начавшемся бардаке, на мой взгляд, слишком рискованно.

Потом посмотрел на механические часы, с помощью которых отмерял время между «процедурами», снова поработал с ядром Долгорукой, а потом перебрался к Шаховой и потянул вниз молнию на ее спальнике:

— Ну-с, пациент, на что жалуемся?

— На сильную слабость… и заплетающийся… язык… — поддержав игру, пожаловалась она, запоздал обратила внимание на то, что обнажена, и без труда догадалась о наиболее вероятной причине: — Пришлось отмывать от слизи?

Я нехотя кивнул.

— Обеих?

Я кивнул снова.

— И сколько раз?

— Тебя дважды, а ее таскал к речке и обратно каждые полчаса! — в сердцах выдохнул я. — Слава богу, что эта дрянь перестала выделяться, а то неподалеку появилась стая мутировавших волков.

— Какие, к чертовой матери, волки… если я ревную? — пошутила Лариса Яковлевна, а потом посерьезнела и спросила, когда, по моим ощущениям, закончится «эта самая взрывная адаптация».

— Думаю, что минут через пятнадцать-двадцать энергетика придет в норму, и тогда ты поставишь себя на ноги, что называется, бегом…