Лимит ошибался на её счёт. Очень и очень сильно.

— Прости меня, кэп… если сможешь, — тихо прошептал Хог.

— Почему… хнык… почему сразу мне не позвонили? Почему ничего не рассказали? Почему до последнего тянули? Идиоты! Особенно ты! Ненавижу тебя, хнык… Ненавижу!

— Прости…

— Не отделаешься ты от меня одним извинением. Этого мало. Ужасно мало. Ты… хнык… ты наказан, Хог Лимит. Будешь ишачить, как вол. Не выпущу тебя с кордона, пока не возместишь все убытки.

— Хорошо.

— Не смей со мной соглашаться. Ты должен возмущаться, как делал это прежде.

Хог не смог не улыбнуться от услышанного.

— Именно поэтому я с тобой и соглашаюсь.

Это невообразимо, удивительно и одновременно с этим очаровательно — когда человеку вдруг удаётся засмеяться сквозь слёзы. Хог не ожидал такой реакции от Элли — и потому проникся смехом её красивым, мелодичным, звонким, звучащим на фоне плача до безумия мило. Она… радуется. Впервые за всё время, сколько знавал эрийку Лимит, он увидел в ней обыкновенную девушку. Не дурёху, ничего за маской стервы не имеющую; не потенциально привлекательного партнёра для интимной близости, как Юлю, — а человека, чьи эмоции теплом лучистым проливались на него, отогревая самые замёрзшие уголки его холодной души. За долгий промежуток времени Хог почувствовал себя по-настоящему расслабленным.

Он дома. В объятиях человека, которому на него не наплевать. Элли не выражает своё истинное к нему отношение словами, но показывает на деле, сколь действительно Хог ей «безразличен». Парень это ощущает и потому не знает, как правильно реагировать на происходящее. Однако он не стал противиться умиротворяющему теплу и позволил себе закатить глаза, отдаваясь на волю горячих объятий целиком и полностью.

За маской циничной стервы всё это время скрывалась очень добрая и сострадательная девушка.

«Поверь, Хог: Элли не такая, как другие эрийцы. Она очень лояльная и понимающая. Всё зависит от того, как ты к ней подойдёшь. Будешь грубым — получишь аналогичный ответ. А ежели с миром придёшь — с миром и уйдёшь».

«Я это понял, Макс. Теперь понял», — мысленно изрёк Хог, окончательно и бесповоротно выбрасывая из головы слова Хексы о том, какое же Элли чудовище. Он увидел другую сторону синеволосой эрийки и теперь с уверенностью мог заявить, что это не так. Её стервозное поведение — ответная реакция на его браваду, только и всего. А игривая колкость, смакуемая кокетливостью — попытка найти точки соприкосновения с таким же, как она, человеком с характером барана.

Элли вскоре закончила плакать и вытерла остатки слёз. Затем прикоснулась ладонями к опухшим щекам Хога, чтобы вылечить их магией воды. Пекущая боль стала исчезать.

— Насчёт твоей истовой природы, — Элли прикусила губу. — А, впрочем, ладно. Потом об этом поговорим.

— Кэп, я сам недавно…

— Говорю же: потом. Уверена, ты хочешь навестить того, ради кого жизнью рисковал.

— Да, хочу, — Хог тотчас оживился. — Где Орф?

— Мы к нему сейчас пойдём. Пока собирайся. Вещи твои я привела в порядок и на тот стул положила.

— Кэп… — Лимит грустно посмотрел на неё. Хотел было поблагодарить, но…

— Жду тебя в коридоре, — эрийка развернулась и быстрым шагом покинула комнату.

***

Как приятно вновь облачиться в своё любимое одеяние, к которому по итогам завершённого приключения теперь добавилась бандана Кузни. Всё было выстирано, выглажено, зашито и пропитано ароматом лаванды. Хог понимал, чья рука постаралась в восстановлении его одежд. Видно, что Элли душу вложила в свою работу, хоть и отказывалась от благодарностей.

Элли остановилась перед входом и прижалась спиной к стене, руки на груди скрестив.

— Дальше — сам, — сказала она с закрытыми глазами. — Я тут тебя подожду.

Хог был взволнован. Прежде чем сюда прийти, Эрия просила его не удивляться. Не объяснила прямо, чему, но опосредованно на это намекнула. Парень вскоре понял, в чём могла заключаться возможная причина его шока. Он не стал округлять глаза. Просто принял увиденное смиренно, делая глубокий вдох.

Орфей лежал на кровати. Его глаза были закрытыми (и веками, и повязкой), но, судя по ровному дыханию, находился парень сейчас в сознании. Золотистый цвет так и не вернулся к его волосам, которые, верно, отныне теперь будут белыми. Непонятно, какую конкретно функцию выполняло лекарство, поступающее ему в левую руку через капельницу, однако этим вопросом Хог не собирался задаваться. Его волновало совершенно другое.

— П-привет… Орф, — Хог долго подбирал слова для начала диалога с Орфеем, но в итоге избрал тихое приветствие. — Как… как ты?

Орфей улыбнулся. Но Лимит видел, что делает он это, скорее, вида ради, нежели действительно сего хочет.

— Привет, сэр Хог. Я не знаю. Наверное, хорошо, хе-х.

— Почему — наверное? Если ты про случившееся, то… ну… лично мне было в кайф тебе помогать. Не думаю, что рыжий с Юлькой…

— Я больше ничего не чувствую, сэр Хог.

Лимит резко сомкнул уста. Его глаза резко сузились.