— Как на новогоднем балу?

— Похожее. Чтобы за душу взяло!

Как обычно, в голову сразу пришла нужная песня. Успокаивающе мерцала извлеченная из воздуха Лира и по комнате полилась нежная мелодия.

Прости меня, но мне пора идти

Туда, где нету боли — ты только отпусти.

Я рада, что даруют небеса

До роковой минуты смотреть в твои глаза.

Мне ничего не надо, лишь слышать голос твой!

И чтоб была ты рядом —

Я иду за тобой,

Я иду за тобой,

Я иду за тобой!

«Эпидемия — Я иду за тобой».

Пока я пел, императрица сидела с закрытыми глазами. Когда отзвучал последний аккорд и я спрятал Лиру, она распахнула их... Вот блин… расчувствовалась…

— Это было прекрасно, Александр, — взволнованно сообщила она. — Вы умеете вызывать в женщинах чувства… Прошу, скажите, я вам нравлюсь?

Она уставилась на меня черными глазами, в которых я увидел предупреждение. Ответ может быть только один.

— Конечно же нравитесь…

— Тогда… — неожиданно придвинувшись еще ближе, София обняла меня и поцеловала.

Ну вот… ситуация хуже некуда. Отодвинешь ее — смертельная обида, ответишь — можно и без головы остаться… А, черт с ним. В конце концов фея сказала, что императрица — серьезная женщина. И я ответил. Целовалась она с большим умением. И довольно ловко, причем не прекращая поцелуй, что-то сделала с диваном, превратив его в постель. Ну а дальше я уже не выдержал и дал волю рукам — избавил от платья и занялся небольшой, но красивой грудью девушки, постепенно спускаясь все ниже.

По опыту и наблюдениям могу заметить, что каждая красавица буквально таяла в моих руках, когда я игрался с ее прекрасными холмиками и спелыми вишенками. Прикрыв глаза и прикусив губу, София томно стонала, понемногу скользя по мне.

— Саша, быстрее, у нас не так много времени… — тихо выдохнула она, желая поскорее ощутить меня в себе.

— К чему спешить? Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер навсегда, а не свела все к очередному сношению, — я взял императрицу за подбородок. — Ложись на спину, руки над головой.

На миг в ее глазах вспыхнуло недовольство, подкрепленное железной волей, и так же быстро потухло. Девушка подчинилась моему приказу, вытянув руки над раскинувшимися волосами и умоляюще глядя на меня.

Как я довольно давно знал, внутри каждой властной женщины жила послушная рабыня, и чем выше они забирались, с тем большим удовольствием падали к моим ногам. Интересно, это из-за инкуба, или во мне пропадает непризнанный гений доминирования?

Я не спешил. Грубо схватил ее за горло и чуть придушил, в нужный момент давая глотнуть немного воздуха. Все ждал, попытается ли оказать сопротивление, ведь руки-то у нее свободны, и магия никуда не делась. На крайняк могла крикнуть стражу… но нет, все тот же покорный взгляд и прикушенная в истоме губа. Хорошие девочки заслуживают награду.

Вновь спускаюсь к ее груди, действуя гораздо жестче. Сминаю, грубо глажу, выкручиваю в разные стороны. Императрица принимала мои ласки, чуть выгибая спину и нетерпеливо двигая бедрами, буквально изнемогая от желания, чтобы я наконец воспользовался своей игрушкой. Но это было бы слишком просто для нас обоих.

Вы боитесь щекотки? Я вот нет, живя одновременно более чем с десятью девушками, быстро вырабатываешь иммунитет. А вот София боялась, люто. Как только я поскреб ее весьма чувствительную ступню, она жалобно заскулила и отдернула ногу. Пришлось повысить голос, чтобы она медленно вернула ее назад.

— Терпи, — твердо приказал я, щекоча ее кончиками пальцев.

Крепко зажмурившись, София послушно терпела. Ее мучения выдавали лишь постоянно рвущиеся из закрытого рта смешки, да растопыренные до побеления пальцы.

— Молодец, — скупо похвалил ее, полностью покрытую серебряным потом, тяжело дышащую, раскрасневшуюся и на грани обморока. — Хорошие девочки получают хорошую награду.

Схватит императрицу за запястья, потянул ее за собой, заставив встать, чтобы тут же лечь на ее место. Влажно и горячо, не особо приятно, но ладно, потерплю. Главное, что София как загипнотизированная перекинула через меня ногу, устроилась сверху и села на меня одним махом. Ух… хорошо… как же влажно и тесно…

Девушка отдавала мне всю себя, еще больше заводясь от моего чуть равнодушного циничного взгляда. Подчеркнуто заведя руки за затылок, я любовался ее колышущейся грудью и бешеными скачками в попытке удовлетворить меня. Не знаю, почему инкуб не работал поначалу, но сейчас я читал императрицу России как открытую книгу. Невзирая на свое наслаждение, она поставила себе единственную цель — сделать мне приятно. И это было сложно с учетом, что она погружалась в блаженную негу буквально каждую минуту.