Крис осунулся, сжался, опустил голову. Стыдно.

— Я бы заплатил. Так кто бы мне его дал?

— Конечно, никто. Рано тебе ещё! Кто тебя надоумил?

— Толстяк Тит сказал, что если выпить вина, то будет весело. Вам всегда весело.

— А если Толстяк Тит скажет, что шишки в задницу совать тоже весело? Засунешь?

— Нет! Так это же…

— Короче, забыли. Рано тебе пока вино пить, пацан. Хочешь, как эти долбачи по городу ночами ходить в патруле? Грязным, беззубым и в одном ботинке?

— А что, так будет?

— Так и будет. Вот сейчас заставлю тебя кружку вина выпить, и всё!

— Одну кружку?! — Крис обхватил себя руками.

— Тебе и половины хватит. Мелкий ещё.

Гнусненько с моей стороны. Сам-то я в его возрасте тянулся ко всему, что запрещалось. А как объяснить по-другому? Чем позже попробует, тем лучше. Пока что бремя алкоголика я за него пронесу. Я откупорил бутылку и поднёс к Крису. Тот отстранился, как он нашатыря.

— Не хочу быть пьяницей!

— Правильно, — я глотнул с горла. — Теперь разговор.

— Какой?

— Секреты умеешь хранить?

— Да! — с вызовов ответил Крис, перечеркнул себя пальцем по груди, ударил щелбаном по носу и вырвал клок волос.

Аргумент.

— Нужно человека одного найти. Никто, кроме нас с тобой, не должен об этом знать.

— Хорошо, — Крис кивнул.

Как помнил, я описал того чокнутого чела, который подкатил ко мне рядом с пивнухой и передал карту следующего нападения харва.

— Он носил капюшон и был очень скрытным. Понимаешь?

— Шпион.

— Может, и шпион, но за наших.

— Понял.

— Поспрашивай у своих. Может, кто видел. Но не говори зачем тебе.

— Понял господин.

— Ну всё, вали! И чтобы в погребе я тебя больше не видел.

Раздосадованный собственным провалом Крис пошёл к выходу.

— Стой!

— А?

— Ещё кое-что, — я подошёл. — Про похищения слышал? В наших кварталах люди больше не пропадают, а в других?

— На земле Румянцева, кажется, были.

— Понял. Ну всё, чеши!

… … …

Проснувшись утром, я попросил кофе, умылся и взялся за дело. Спустился в библиотеку на втором этаже, но не нашёл там ничего стоящего. Хотя книг там было много. В основном исторические, фэнтези, для ремесленников, а ещё религиозные. При желании в этой библиотеке безвылазно можно было прожить не один год.

Вернувшись к себе, я сосредоточился на дневниках и документах. То, что раньше казалось мне ненужным барахлом, сейчас обрело смысл. Кроме дневника деда, я нашёл дневник отца. Но тот ничего не написал в нём, кроме своего имени на первой странице. Проходили такое.

Берёшь новый блокнот, ручку, садишься и представляешь, как наполнишь его чем-то клёвым, но очень быстро становится скучно. Ютубчик быстро отбивает желание заниматься этой галиматьёй. Тут ютубчика не было, но накрайняк всегда можно было выйти на улицу и снести кому-нибудь мечом голову. Кайф же?

В общем, семейных записей больше не нашлось. Зато были документы. Грамоты, завещания, расписки и так далее.

Полдня я прокопался в этом дерьме, но почти ничего не нашёл. В конце концов, позвал к себе Дементия, чтобы тот мне кое-что разъяснил:

— И что будет с землями Румянцева?

— На моём веку господа ещё ни разу не умирали, а те, что умирали раньше, всегда оставляли наследников, — Дементий посмотрел в потолок. — Румянцев наследника не оставил, значит, судьбу земель будет решать совет. Думаю, Мещерский временно возьмёт над ними управление, а затем подыщет подходящего человека. Абы кого не взять. Нужно, чтобы уважаемый был, чтобы люди за ним шли и верили.

— А почему Мещерский себе их не возьмёт? — спросил я.

— Не знаю, — Дементий пожал плечами. — Не положено, наверное.

Дементия я отправил вниз и попросил, чтобы тот позвал ко мне Архипа. Вышибала из бара за несколько недель превратился в статного начальника охраны господина Глинского. Оставил при себе косичку на бороде, а вот гардероб обновил.

— Здарова, бандит! — сказал я, глядя на его крутой прикид.

— Приветствую.

Из-под плаща у Архипа торчали две рукоятки пистолетов на нагрудной кобуре. Этим мне он и нравился. Почти десять человек в подчинении, но сам всегда готов выстрелить кому-нибудь в рожу.