— Андрей, всё в порядке? — ко мне подошёл Георг. — Кто это был и куда делся? И на каком языке вы говорили?

— Что-то, вроде призрака, — не видел смысла врать в этом. — Один из строителей этого места. В ближайшее время мы его точно не увидим, потратил слишком много сил. Самое важное — он сказал мне, где искать их дом. Всё вокруг нас — это храмы. Никто здесь не жил и не держал ничего важного. А вот их обитель — дело другое. Думаю, главе это будет интересно.

— Несомненно, — Георг, прищурившись, посмотрел на меня, хорошо понимая, что я намеренно проигнорировал его вопрос насчёт языка. На мгновенье я почувствовал сильную угрозу и вспышку жажды убийства, полыхнула и тут же пропала, словно её и не было. А Архимаг смотрит на меня с улыбкой. Ну, если бы я не слышал слов главы экспедиции, так вот внаглую игнорировать прямой вопрос от Георга поостерёгся бы.

— Ладно, тебе удалось узнать, зачем сюда приходили Одержимые? — на лице Архимага вернулась уже хорошо знакомая мне лёгкая улыбка. Он словно бы в одно мгновенье преобразился из невероятно опасного человека в своего в доску парня.

— Да, им нужна была стела, установленная вон там, — я кивнул на пустующее место в середине зала. — Вон, даже можно увидеть след, где она стояла.

— И зачем этим проклятым безумцам такая хрень? — удивлённо спросил он.

— Ну, как я понимаю, эта штука умеет создавать что-то, вроде искусственного пространства, ограниченного по размерам, но всё же. И по слухам, может управлять временем внутри себя. Это крайне полезная вещь.

— Ага, — Георг кивнул, понимая, о чём я говорю. — Они забрали эту штуку и тут же свалили, вот же. Слушай, а тут есть ещё что-то такое же интересное, а то мне говорили, что пока удалось найти всякую мелочь и хрень для музея.

— Трудно сказать, думаю, должно быть, — я действительно не знал, насколько заморочился Первый предок в воссоздании реликвий кланов и школ и главное, на кой чёрт он это делал, тратя, по сути, собственные силы и время. Последнее для практика боевых искусств особенно критично, даже если он достиг «Божественного вознесения».

— Так, ладно, раз наша небольшая разведывательная миссия окончена, двинули в лагерь, главе будет интересно выслушать твой доклад. Как, кстати, и мне...

Глава семьи Заславских задумчиво отхлебнул из белой фарфоровой чашки горячего чаю. Один из самых редких сортов, выращиваемых в отдалённом поясе. Приятный терпкий вкус и бодрящий аромат. Аккуратно поставив чашку на безукоризненно белое блюдце, Евгений Заславский поднял взгляд на старшего Воронова.

— Считаешь, что они всё-таки готовятся к войне? — наконец, спросил он, следя за реакцией своего друга и соратника.

— Да, несомненно, — кивнул тот не раздумывая с ответом. — Это говорят мои агенты, и об этом же говорит моё предчувствие. Уж слишком многое сходится в одно.

— И сколько у нас времени?

— Я не знаю, Жень, — покачал головой Воронов. — Могу только с уверенностью сказать, что этот год они будут сидеть тихо.

— Откуда уверенность?

— Энергия, — со значением ответил он и поднял палец вверх. — Ты сам знаешь, сколько её требуется, чтобы создать устойчивый канал. А в нашем случае им потребуется проколов... двадцать? Сейчас у них не наберётся и на пять. Плюс к тому ещё и этот их союз с Одержимыми. Составление магических контрактов — дело непростое, тебе ли не знать? Это проверенная информация, и я в ней уверен на все сто.

— Год, значит... — кивнул Заславский. — Подготовь бумаги и все собранные доказательства, доклад на Малом совете сделаем на следующей неделе. Встряхнём это болото.

Доклад. Я использовал всё моё красноречие, рассказывая ту часть истории призрака, которая касалась осколка, дворцового комплекса и обители практиков. Особенно последнее. На нём я остановился отдельно, рассказывая, где оно находилось и что там нас может ждать. Глава, выслушав доклад, и перед тем, как задавать уточняющие вопросы, вызвал одного из командиров отряда разведчиков, отдав приказ проверить мои слова. И только после этого сосредоточил внимание на мне. Прямо скажем, этот разговор больше напоминал мне допрос, разве что проходил мягче и без каких-либо угроз. Особенно его заинтересовал язык, на котором я говорил с призраком.

Моё объяснение, что это один из мёртвых языков восточных территорий, слабо устроило его, пришлось добавить, чтобы обращался к тем же Вербовым или Щитиновым. Эти две семьи по словам того же Александра Заславского так же практиковали боевые искусства и, я предполагаю, должны были знать язык мира боевых искусств из полученных свитков. После этого, посчитав, что вопрос закрыт, я перешёл к основной части доклада.

Думаю, было очевидно, что я о многом умолчал и тут отлично сработал факт моей связи с Заславскими. Глава посчитал, что я сохранил эти сведения для того, чтобы позже передать Великой семье, с которой заключил контракт, ну а я, в свою очередь, не сильно спешил разуверить его в этом. К тому же я оставался единственным человеком, кто мог взламывать печати внутри дворцового комплекса, не уничтожая при этом большую часть внутренних помещений и артефактов. В иное время и при других обстоятельствах я уверен, что Архимаги действовали бы куда жёстче. Наверняка бы попытались достать из меня каждый нюанс беседы с призраком. Особенно если бы знали о ценности этой информации.

После того, как разговор был закончен и меня отпустили отдыхать, я смог немного расслабиться. Георг остался с главой, при этом напоследок кинув на меня полный подозрительности взгляд. Внешность беззаботного лоботряса в такие моменты слетала с него, а ей на смену приходил очень опасный человек, умный и расчётливый. Он совершенно точно сделал какие-то выводы насчёт меня, а к чему это приведёт в будущем, покажет время.

Первым делом после того, как вышел от главы экспедиции, я проверил свою палатку. Мне повезло, что она находилась в пределах защитного барьера лагеря, не пострадав от произошедшей битвы с Одержимыми. Большинству студентов, пришедших позже, повезло куда меньше, теперь им придётся подумать о том, где раздобыть новые походные запасы.