А ведь могла оставить под завалами — или вообще пристрелить.

Одни сплошные странности… Зато времени на размышления теперь, похоже, имелось предостаточно: ничто больше не горело, не взрывалось, не громыхало, не ревело моторами и не пыталось рухнуть и придавить сверху. Стихли детские визги, рассеялся дым — только где-то вдали завывали сирены. Но вряд ли пожарные и местная полиция спешили сюда: после бомбежки работы им наверняка хватало во всем городе.

— Как пожелаешь… фрайин фон Рихтгофен, — проворчал я, кое-как приподнимаясь с дивана. — И будь так любезна — отдай мои вещи!

— Пожалуйста. — Хельга тут же сгребла все в кучу и пододвинула к краю стола — будто только и ждала, когда я попрошу. — И прости, что рылась у тебя в куртке, Бомон. Но уж очень любопытно было узнать, кто ты такой — и куда направляешься.

— Подальше отсюда. — Я распихал документы по карманам. — Сразу после того, как сдам тебя местным властям.

Я понятия не имел, что чертовка задумала и зачем устроила этот нелепый спектакль — но разбираться не было никакого желания. Куда больше меня сейчас интересовало, какого черта дирижабли с крестами Рейха делали в небе над Бельгией — и что вообще случилось в мире, пока я ехал от французской границы.

— Властям?.. — Хельга откинулась на спинку стула. — Мальчик на побегушках у богатенького дядюшки, который почему-то вооружен, отлично говорит на немецком и возит в карманах столько франков наличными, что можно купить половину Шарлеруа. Я ничего не забыла? — Хельга закатила глаза и наморщила лоб, будто вспоминая что-то. — Ах, да — сила Дара, как у полковника имперской гвардии… Ты все еще хочешь прогуляться со мной до ближайшего полицейского, Бомон? Если так — я, пожалуй, не против.

Твою ж…

Надо признать — девчонка уделала меня. Если не по-полной, то уж точно настолько, что собственные слова про местные власти вдруг показались мне до смешного нелепыми. В самом деле: сдам Хельгу солдатам — непременно раскрою и себя. Настоящее имя князя Горчакова откроет любые двери и решит любые… почти любые проблемы. Но заодно и привлечет столько внимания, что меня наверняка тут же затребует к себе сам бельгийский король.

И о срочном визите к связному Жозефа, пожалуй, придется забыть.

— К черту полицию, — вздохнул я. — Просто сверну тебе шею.

— После того, как я спасла тебе жизнь?! — Хельга всплеснула руками. — У вас в Реймсе что, совсем не учат обращаться с дамами?

— Уж точно не с теми, что носят форму немецкой армии.

— Тебя только это смущает? Я сниму, если хочешь! — Хельга пожала плечами и тут же демонстративно расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке. — Можешь даже не отворачиваться — раз уж ты сегодня и так побывал на мне сверху.

Побывал… И совсем недавно, вряд ли больше часа назад — как раз когда примеривался, как бы посильнее врезать. И теперь вдруг ощутил то же самое желание. Не знаю, чего Хельга добивалась, испытывая мое терпение — но у нее это, кажется, получалось.

— Хватит! — Я чуть подался вперед. — Если ты надеешься запугать меня…

— Нет, не надеюсь. Это вряд ли так уж легко сделать. — Хельга вдруг перестала улыбаться. — Готова поспорить, тебе приходилось носить военную форму… но ты не убийца, Бомон. Убийца не стал бы рисковать свернуть шею, чтобы спасти парочку маленьких бельгийцев.

— Ты стала, — ухмыльнулся я. — Как раз после того, как чуть не угробила меня с чертова аэроплана.

— Ну… не все знакомства начинаются удачно. — Хельга пожала плечами. — Но иногда судьба дает двум людям второй шанс.

Я молча выдохнул через нос.

Надо было пристрелить ее тогда, на чердаке.

— Послушай, я просто выполняла приказ. Точно так же, как это делаешь ты. Мы уже не раз могли сдохнуть или прикончить друг друга — но каким-то чудом оба остались живы. — Хельга протянула руку и осторожно коснулась моего плеча. — И сейчас мне пригодится твоя помощь. А тебя, возможно, пригодится моя. Я сама не в восторге от всего этого, но придется потерпеть, Бомон.

Я хотел было сказать, что не собираюсь ничего терпеть — особенно наглую девку, которая явно задумала то ли шантажировать меня, то ли просто навешать на уши лапши и использовать в своих целях.

Хотел — и все-таки промолчал. Не то, чтобы я успел проникнуться к Хельге каким-то особенным доверием или хотя бы симпатией, но в чем-то она и правда оказалась права: мы действительно уже сто раз могли умереть. И если уж госпоже судьбе так захотелось во второй раз свести нас вместе, в этом вполне мог оказаться… некий смысл.

И я, пожалуй, был не так уж против разобраться, какой именно.

— Как скажешь. — Я махнул рукой. — Но потрудись хотя бы объяснить, какого черта тебе вообще нужно.